Сухарева башня в Москве была построена родом Брюсов (Явь). Но когда большевики варварски снесли древнюю башню, жители Китежа запечатали и врата навечно. Последний хранитель врат храбро сражался, но был убит красными. Так рассказывают на уроках истории. В секторе Явь замечена подозрительная активность у старых врат. Род Брюсов с тех пор присматривал за своими вратами чисто формально. Чары, что держат врата, очень мощны, их накладывали все князья разом. Но вот, странная активность, что-то рвется в город из Белокаменной. На место вызван Навий корпус, это их юрисдикция. Но дело чересчур необычно. Это сектор Яви, и отбиться от ребят из Явьей рати непросто. В государстве кризис, и Правь не доверяет темным больше обычного, стремясь проконтролировать действия конкурентов на место является и дружина Правь. И тут то ворота и начинают рябить и активность зашкаливает. Все обвиняют друг друга и, кажется, идея прийти к запечатанным вратам в таком количестве была так себе.

КотПелагеяМирославаСоня

Авторский мир, все права защищены.
Все совпадения с реальными историческими событиями не случайны
Система игры - эпизодическая
Время в игре - декабрь 2016
(4791 по местному исчислению)
Дата открытия форума - 07.01.2017

Сегодня всё должно было решиться. Сегодня последний день моей жизни –именно сегодня я должен умереть. На протяжении всего времени, я шептал себе «Это всего лишь реабилитация, ничего больше», я так надеялся, что пройдут две недели, и я окажусь на свободе . Но уже прошло два месяца, а вид за моим окном все такой же, на моих окнах все те же решетки.Читать дальше
гостевая книгасюжетправилазанятые внешностиперсонажиакцииЧаВо

Китеж(град): Подводный город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Летопись » BUBBLE. Преступление и наказание


BUBBLE. Преступление и наказание

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s8.uploads.ru/EtwYH.gif
Преступление и наказание.
Кирк О'Райли, Мердок Макалистер

ost Несчастный Случай - Садо-мазо

Ирландия, Дублин. Настоящее время.

Существует немало способов закончить свою жизнь с особым цинизмом. Ну, например забросать горную гориллу тухлыми помидорами. Или надеть королеве Англии ночной горшок (полный) в присутствии полусотни гвардейцев. Ну а можно, как Кирк, пойти и признаться белфастскому снайперу, что у того рога прорезались.
Ну, ой...

Отредактировано Неждан Распутин (2017-01-31 00:36:27)

+2

2

Идиотов вламываться в кабинет Мердока Макалистера в его отсутствие не было. Ну как – кабинет.
По-настоящему важных документов он тут не держал, просто как-то брякнул, что ему нужна территория, свободная от «шлюхо-шика». Финн, помнится, фыркнул о том, что Макалистер «слишком много кушать», и не бывал он в действительно паршивых и китчевых местах…
Кирк с трудом оторвал лоб от двери, к которой прижимался, и просочился внутрь.
Он старался думать о чем угодно, заставлял себя вспоминать обрывки ничего не значащих историй, что угодно, лишь бы не думать о том, что произошло. Чаще всего мозг цеплялся за мелочи, связанные с О’Калаханом или О’Финеганном, его начальником в Гарда. Это было как-то безопасно. Серые подробности, воняющие паршивым кофе (Патрик), хорошим табаком (Финн) и кровью (тут оба, чего уж там). Думать о них было безопасно. Белый шум, ага.
От мыслей о Марине тошнило. Не в плохом смысле…
То есть плохом.
Очень плохом.
Кирк застонал, и сполз спиной по стене, даже не отойдя толком от двери. Все это было настолько паршиво, что голова снова начинала раскалываться, а пред глазами мелькали разноцветные искры. Они переливались, отращивали крылья, тонкие (несомненно, женские) ножки и принимались с визгом танцевать канкан прямо в его несчастной голове. Если бы О’Райли не было так паршиво, первым шагом было бы избавиться от улик. Сходить в душ, сменить одежду. Возможно, побриться налысо, если мыла и шампуня не хватит для того, чтобы стереть с волос чужие прикосновения. Его мутило от отвращения к самому себе и запаха женских духов, буквально въевшихся в кожу.
…это странно. Это, определенно, было странно, потому что сама Марина не пахла ничем таким, пошлым, отвратительно-бабским, от чего О’Райли демонстративно морщился и принимался чихать. Только косметикой – немного, словно пыльцой. Словно бабочка.
У Марины рыжие волосы, но она совсем не похожа на Мердока. На Мердока вообще никто в принципе не похож и быть не может, но в какой-то момент присутствие именно Марины не раздражает. Они врут – Гарда. Это удобно, потому что теперь Кирку не приходится отмазываться от секретарш и чьих-то одиноких знакомых, у него есть «девушка». И она внезапно так же любит утренние полупустые кафе и первые сеансы в кинотетрах, на которых так часто оказываются пустыми. Совсем не красится после работы, а когда выясняется, что любит карамельный попкорн и совсем не претендует на его соленый, он даже шутит, что она – идеальная девушка.
Они заигрались – где-то, когда-то. Потому что когда во время одной из их утренних прогулок Кирка застает приступ, это становится нормально, попросить: «Посиди со мной».
Марина все еще пахнет пыльцой и у нее теплые пальцы, когда она массирует налившийся болью затылок. Она вообще какая-то очень своя, безопасная, даже когда О’Райли вытягивается в свободной от клиентов комнате, где и уборку-то толком не закончили, только кровать перестелили, оставив грязное белье комом на полу. Надо отдать ей должное, Марина всегда знает, где чисто, а Кирк, несмотря на тугой обруч, сдавливающий голову, с облегчением валится в простыни, шелковистые и благословенно прохладные. Это настолько прекрасное ощущение, что он расслабляется и делает глупость – запивает очередную порцию таблеток из оставшегося в комнате бокала, откинув в сторону дурацкую решетчатую ложку.
Мир качнулся и мягко уплыл из-под ног, подсунув уже знакомую постель под спину. Кажется, он смеялся. Потом ловил руку Марины, когда она пыталась его уложить, и целовал по одному пальчики, говорил, что без этих страшных когтей ей намного лучше, а потом целовал саму Марину. И это было почему-то очень хорошо, и очень приятно.
Настолько, что сейчас накатывало похмелье – волнами. И каждая последующая грозила утопить Кирка окончательно.
«Боже, Мердок, что же я наделал…»
Кирк понимал, что что-то – будет. Но измученный разум был просто не в состоянии оценить последствия измены. Он просто расскажет все Макалистеру.
Должен рассказать, потому что никогда ему не врал. Они друг другу не врали.
[NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]

+2

3

[AVA]http://s2.uploads.ru/QwjFa.png[/AVA]
[NIC]Murdoch Macalister[/NIC]

Мердок Макалистер долго готовился к этому шагу. Около месяц решался, потом еще месяц боялся отказа, после чего пинал себя около недели пойти и сделать чертов дубликат, в итоге, наконец, решился. В заднем кармане лежал ключ с брелком-феей ДиньДинь на нем, как отсылка к школьной кличке, которой сам Мердок Кирка и наградил. Это был самый большой акт доверия со стороны рыжего. Впустить кого-то в свой дом. Навсегда. Это все равно что познакомит с каждым демоном внутри поименно. Смотри, Кирк,это первый - ничем не мотивированная агрессия. А это - второй - собственничество. А  это вот трое братьев - ярость, гнев, злоба. Это возможность видеть его днем и ночью, со всеми недостатками, со всеми привычками и ритуалами. За годы знакомства Кирк, кажется, понял что за человек Макалистер. Но одно дело понимать, другое дело столкнуться нос к носу с тем, что бывает голову "лепрекон" выключает, и вместо него решения принимает его внутренний ад. Одно дело видеть Мердока только тогда,когда он запирал тьму внутри на амбарный замок,другое дело, жить с этой тьмой под одной крышей. Это было страшно. Страшно, что Кирк вполне могу все это понимать так же отчетливо, ка он сейчас понимает сам. И просто послать его. Кирк был особым человеком. Тем, на кого нельзя ни то что руку поднять всей этой тьме, но даже думать в этом русле было не позволено. Поитогу это выливалось в то, что даже Лиама хотелось целых два раза в жизни удавить своими руками. А Кирка - нет. О`Райли был якорем, за который цеплялся прозванный белфастским снайпером, цепью, которая удерживала Макалистера от потери человеческого облика. И этот якорь нужен был рядом.
    В последний месяц приходили жутковатые сны, в которых Мердок был зверем. Кошмарным, с когтистыми лапами и острыми зубами. Сбывались худшие кошмары и пару раз он, чьи нервы считались стальными, просыпался в холодном поту. Потеря котроля - вот, что пугало до дрожи. Хотелось знать, что цепь вот тут, лежит на соседней подушке. Это было практически предложением. С ключом вместо кольца.
    Порог борделя был преступлен привычно легко, пружинящим шагом уверенного в себехищника. Медок повторял как мантру " Он говорит, что любит. Мы многое пережили вместе, все будет хорошо. " За маской уверенности скрывался глубочайший страхтого, что все пойдет не по плану. Входя в "кабинет" отбитый шлюхо-щика этого места, Мердок осекся. У двери, почти сползая по стенке сидело его разноглазое чудо. Первой реакцией была легкая паника и желание немедленно бежать за помощью врача. Вторым позывом, на который откликнуться было проще - проверить, что с феечкой такое. Рыжий склоняется над ним и в нос ударяет отвратильно-сладкий запах духов. Женских. Учитывая, где они все находились, этому могло найтись разумное объяснение. Как и губной помаде вокург. Кирк мог уснуть не там, после приступа очередного. Этому должно быть рациональное объяснение. Обязано. - Верить в то,что все вот так, как выглядит было мерзко и грустно одновременно. Только не сегодня, когда Мердок решился.
- Кирк, что произошло, почему ты в таком состоянии? Тебе нужна помощь? - Выдыхай Макалистер, сейчас будет нормальный, адекватный ответ. Все идиотские мысли лишь глупые подозрения. Он не мог...

+1

4

Когда-то, в те не слишком светлые времена, когда Кирк еще исправно таскался по воскресеньям в церковь, одной из любимых тем дядюшки был Судный день, он вообще, очень любил попенять этому миру на его грешность, старый хрен. Не то, чтобы мальчишкой он понимал большую часть этого пафоса, но витражами убогая церквушка не обладала, а за сон во время проповеди матушка отвешивала такие оплеухи, что голова едва не отрывалась, но сейчас Кирк не может игнорировать аналогии.
Бесполезно молиться, каяться и дрожать в истерическом припадке.
Все самое страшное уже случилось, осталась только расплата. И нервно, как-то особенно противно, вздрагивающее сердце – Мердоку страшно. Его Мердоку больно. 
«идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его»
- Я в норме. Помощь уже не нужна. – Это даже удивительно, каким спокойным кажется его голос на фоне только что колотившей истерики. Кирк даже улыбается, потому что улыбка должна успокаивать и показывать, что все нормально, а ему хочется, чтобы Макалистер перестал так напрягаться, рыжий похож на сжатую пружину – рванет в любой момент.
…спокойствие приговоренных к смерти – так говорят.
Где-то за краем обозримого пространства плеск маленькой волны, у берега превращающейся в цунами, которое через несколько мгновений обрушится на рыбацкую деревушку, не оставив камня на камне.
Уже на краю восприятия – вспышка ядерного гриба, но звук еще не дошел до них, да и смертельная радиация пока запаздывает.
Но Кирк уже знает, что от расплаты сбежать не удастся, глупо даже пытаться…
Даже не так.
Глупо тратить последние отмеренные тебе мгновенья на такую чепуху, как попытки спастись.
Так что да, О’Райли улыбается со спокойствием блаженного и всего на несколько секунд позволяет миру не катится в тартары с грохотом бомбардировки.
- Я люблю тебя, знаешь? – Они никогда не говорили всей этой радужно-пидористической чепухи, Кирку бы и в голову не пришло называть Мердока «своим парнем», они были всегда как-то вне категорий и привычных маршрутов снабжения.
Но сейчас говорить вслух как-то очень просто. Словно воздух вокруг разреженный и это благословенно бьет по мозгам, развязывает язык. Так что О’Райли подается вперед, перетекает из позы зажаренного эмбриона, ударяется коленками об пол и обнимает Мердока за шею, притягивая к себе. Если бы мир заканчивался сейчас и за окном выли бы серены гражданской обороны, он бы предпочел провести последние секунды жизни так – пытаясь передать одним-единственным поцелуем всю нежность, которой бы хватило на долгие годы рационального использования, всю эту ты-моя-жизнь тряхомудь, о которой с их жизненным ритмом и поминать-то всуе грешно…
И закончить все, глядя в глаза. Потому что, серьезно, они же никогда друг другу не врали.
- И я тебе изменил.
Что, наверное, звучало не менее странно, потому что, эй, для полноценной измены надо бы иметь какие-то задекларированные обязательства, а не «по умолчанию» и «это все и так понятно».
Тем не менее, это звучало как официальный старт Конца Света, просто в этот раз мироздание решило сэкономить на всадниках.[NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]

0


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Летопись » BUBBLE. Преступление и наказание


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC