Сухарева башня в Москве была построена родом Брюсов (Явь). Но когда большевики варварски снесли древнюю башню, жители Китежа запечатали и врата навечно. Последний хранитель врат храбро сражался, но был убит красными. Так рассказывают на уроках истории. В секторе Явь замечена подозрительная активность у старых врат. Род Брюсов с тех пор присматривал за своими вратами чисто формально. Чары, что держат врата, очень мощны, их накладывали все князья разом. Но вот, странная активность, что-то рвется в город из Белокаменной. На место вызван Навий корпус, это их юрисдикция. Но дело чересчур необычно. Это сектор Яви, и отбиться от ребят из Явьей рати непросто. В государстве кризис, и Правь не доверяет темным больше обычного, стремясь проконтролировать действия конкурентов на место является и дружина Правь. И тут то ворота и начинают рябить и активность зашкаливает. Все обвиняют друг друга и, кажется, идея прийти к запечатанным вратам в таком количестве была так себе.

КотПелагеяМирославаСоня

Авторский мир, все права защищены.
Все совпадения с реальными историческими событиями не случайны
Система игры - эпизодическая
Время в игре - декабрь 2016
(4791 по местному исчислению)
Дата открытия форума - 07.01.2017

Сегодня всё должно было решиться. Сегодня последний день моей жизни –именно сегодня я должен умереть. На протяжении всего времени, я шептал себе «Это всего лишь реабилитация, ничего больше», я так надеялся, что пройдут две недели, и я окажусь на свободе . Но уже прошло два месяца, а вид за моим окном все такой же, на моих окнах все те же решетки.Читать дальше
гостевая книгасюжетправилазанятые внешностиперсонажиакцииЧаВо

Китеж(град): Подводный город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Вернуться в прошлое нельзя никогда » Гляжусь в тебя, как в зеркало... (с)


Гляжусь в тебя, как в зеркало... (с)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://sh.uploads.ru/keaOm.jpg

Гляжусь в тебя, как в зеркало... (с)
Злата, Неждан

3 сентября 2002 г. (4777); обиталище Неждана.

Семейные встречи бывают разными: веселыми, грустными, шумными. Эта встреча неловкая. Но с чего-то нужно начинать.

+3

2

Когда накануне вечером Слава неожиданно попросила дочь привести Неждана Распутина, Злата едва ли не летала на крыльях счастья. Очевидно, мать решила, что пора все-таки раскрыть тайну ее рождения одному из участников процесса зачатия, и от этого сердце билось сильнее и сильнее. Хотелось прыгать и хлопать в ладоши, когда вот-вот исполнится мечта.
По большому счету Злата и сама могла уже давно попытаться поговорить с Распутиным, но считала, что это долг Славы. Она наломала дров, ей и оправдываться. К тому же, от нее это будет исходить гораздо убедительнее, чем от какой-то там белокурой малолетней девицы с восторгом в глазах, от которого Вяземская-младшая никак не могла избавиться. А ведь поначалу в душе пылала злость на того мудака, что бросил ее беременную мать. Злата никогда не целилась ни на роль княжны, тем более что тут все довольно сложно, ни на фамилию одного из княжеских родов. Ее устраивало то, что у нее уже было, кроме одного – у нее не было отца. А он был так близко, он был совсем рядом, на расстоянии одного чистосердечного признания. И Слава обещала это самое признание.

Это уже потом на Злату накатила паника при мысли о том, что делать, если Распутина нет в городе. На самом деле девушка слишком много знала об отце, больше, чем ей того хотелось иногда. Как и предполагала, что он может быть в одной из своих экспедиций. Это смогло немного осадить радостное настроение, напоминая Злате, что решения матери всегда были достаточно переменчивыми, а сейчас еще и болезнь диктовала свои правила. Славе стало немного лучше, казалось, болезнь отступала, но верить этому никто не спешил, ни лекари, ни сама Злата. Она все еще опасалась, что целители могут разглядеть случайное проклятие, начать искать виноватого, что было совсем не сложно. Но, похоже, никто и не пытался понять причину обострения состояния Вяземской-старшей, так что младшая могла успокоиться.

Распутин был в городе. И Злата в волнении и нерешительности топталась под его домом, с трудом представляя, как и что ему сказать. Проще было выпросить, чтобы мать написала записку, но хорошая мысль запоздало пришла в светлую голову. Вот и приходилось, теребя кончик косы, перекинутой через плечо, глазеть на окна и пытаться не скатиться в нервозность окончательно. Самым трудным оказалось не ляпнуть с ходу «здрасьте, я твоя дочь». Это было как-то совсем неправильно, так же неправильно звучало и могло вызвать такую же реакцию. Гром среди ясного неба – не самый лучший способ знакомиться.
Топтаться под дверьми не имело смысла, либо идти вперед, либо уходить. Злата сделала несколько глубоких вдохов, сосчитала до десяти и решительно подняла руку.
Кажется, никогда в жизни она еще так не нервничала.
Или нервничала?
Перед глазами встал тот день, когда она, взбешенная правдой о том, кто ее отец, все-таки нашла возможность присмотреться к Неждану. Вот так же сильно колотилось сердце, так же подрагивали тонкие пальцы, сжатые в кулаки, от злости и обиды хотелось топать ногами. Сейчас Златой владели совсем другие чувства, но они так плотно переплетались в ее сознании, что совладать с ними было не просто.
И все-таки следовало.

До того, как открылась дверь, прошла вечность. За эту вечность можно было придумать столько всего, и даже уложить в голове речь. И все равно, когда дверь открылась, и перед девушкой возник Неждан, она стушевалась, заворожено глядя на мужчину. Лишь опомнившись, она как-то неловко пробормотала.
- Здравствуйте, - и уже чуть громче, но, все еще волнуясь, выпалила: - Я Злата, дочь Славы Вяземской.
И все.
Кажется, это на все, на что хватило первого запала Златы.
[AVA]http://68.media.tumblr.com/24d0206b17194775605f563fdd5ee2e0/tumblr_inline_mwj2kz890J1rsud01.gif[/AVA]

Отредактировано Злата Вяземская (2017-01-24 22:03:34)

+4

3

- И что с этим, несомненно, важным знанием, прикажешь мне делать?
Как показывала многолетняя практика, холодная вежливость нередко более унизительна, чем просто и емкое «ну, охуеть теперь».
Дурное настроение к наву Распутину, то есть, теперь исключительно княжичу Распутину прицепилось прочно, словно репей к дворовому псу, и оставлять его не собиралось. Нет-нет, Неждан поначалу честно пытался с ним бороться национальным русским методом – пить, но становилось только гаже. И хрен бы с ним, с похмельем, но под действием алкоголя становилось так себя жалко, что оставалось только в петлю лезть.
Вариант, конечно всячески достойный рассмотрения, но игры в «Никто меня не любит, никто не приголубит, пойду я на помойку, наемся червячков», Распутин как-то пережил. Ну, он тешил себя такой надеждой.
Ну, должны же у мальчика в неполные сорок годиков оставаться хоть какие-то иллюзии!
…когда иллюзий тебе не оставляют – это почему-то очень, очень больно. Как будто в кишках ковыряются тупым зазубренным ножом, и тянут – напрямую до сердца. Мстислав это хорошо умел. Расставлять приоритеты. Объяснять. Вот и выходило так, что младший брат у Распутиных (не иначе как по сказочным традициям) дурак дураком. Ну и что, что не третий. Так младший же! Неждан почему-то всю жизнь считал, что то, что он делает – важно и нужно. Не только корпусу, но семье, роду. Что у всех ограничений есть достаточно веская причина. Что он, черти вас дери, своей семье нужен! Оказалось, иллюзии у тебя, Нежданчик. Иллюзии головного мозга. И идти ты можешь на все четыре стороны. А жениться с потерей возможности наследовать мог еще тогда, когда в первый раз посылали. Или неужели продолжал думать, что если тогда был не нужен, то после появления у брата жены и нормальной наследницы для воспитания, вдруг станешь? 
Теперь вот, эта стоит в дверях, глазами хлопает. И смотрит, так же, как племянницы, когда он из рейда возвращался, в ожидании не подарка даже (чего там девчонкам княжеской фамилии в их возрасте не хватать может-то), но чуда. Хотя бы маленького, но притащенной с той стороны мира специально для них. Есть что-то такое, по-настоящему волшебное в девчачьих глазах, когда на тебя так смотрят.
- Ну? – Резко переспросил Неждан, одергивая скорее себя, чем девчонку. – Чего тебе надо-то, дочь Славы Вяземской?

Тут бы пару обережных знаков было сотворить, но не помогут они уже. Распутин плотнее сжал зубы, мысленно выдав развернутую характеристику бывшей любовницы. Стоило ли сейчас уточнять, что именно к браку с Вяземсокой его в свое время нежно подталкивал брат, прицельным пинком под зад? Просто идеально время для появления если не ее самой, то доченьки ее.
«Ой, да… Не-не-не!»
От подленькой мысли стало тошно, ощутимо повеяло бразильским мылом и индийскими танцами под причитания о потерянных детях и лежащих в коме безвестных братьях-сестрах-тетях. Остальные же мысли заметались в голове, как испуганные внезапно включенным светом тараканы.
«Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж… Аисты! Теперь мы доставляем детей Почтой России! Деточка, а, деточка? Однако, за время пути, собака могла подрасти. Сколько тебе годиков, девочка?»
Глубокий вдох спустя Неждан решил, что все-таки не столько грешил в этой жизни, чтобы получать такую возвратно-поступательную реакцию от кармы. Да и Вяземская, несмотря на их не самое лучшее расставание о ребенке молчать бы не стала. Ну, как минимум потому, что никогда откровенным кретинизмом не страдала. Да и от такого гарантированного способа подцепить его за жабры, а потом и поставить на место, после всех вымотанных нервов отказываться не стала.
Так что выдыхай, бобер, выдыхай. Не по твою душу сегодня пришли.
Просто какого-то лешего дочь бывшей любовницы тусуется на твоем пороге и никак не может разродиться причиной визита.

+4

4

А ты ждала, что тебя с распростертыми объятиями встретят?
Если у Златы и были еще какие-то сомнения относительно того, стоит ли с порога сообщать о предполагаемом родстве, то тут они уже отпали.
Не стоит. По крайней мере, весь вид Распутина и его реакция на упоминания Славы наводили на мысль, что это будет не лучшим поводом для знакомства. Злата и сама бы так отреагировала после всего того, что она успела узнать о матери, но все равно, это задело девушку. Как бы там ни было, хоть возраст у нее уже был давно сознательный, а сейчас она мало чем отличалась от брошенного ребенка, так жаждавшего встречи с отцом. Так хотелось ухватить своими цепкими ручонками и не отпускать.

Но Злата протрезвела. И даже слегка избавилась от мечтательно-влюбленного взгляда, которым глазела на Неждана. И даже вспомнила, что как бы следовало объяснить княжичу, зачем пришла. У него были все основания требовать подобных объяснений, о чем он не замедлил напомнить уже конкретным вопросом. Беда была лишь в том, что сколько не репетируй пламенную речь, которая должна была дать понять Неждану, как желала с ним встречи его бывшая зазноба, сейчас Злата и половины бы придуманного не вспомнила. Растерянно пробормотала:
- Ну…
И лишь секунду спустя вспомнила – Златик, ты же никогда не была робкого десятка. Хорошо подвешенный язык, привычка везде совать свой нос, и это лишь малая часть того, за что любили и не любили Злату Вяземскую однокурсники и преподаватели в школе. За что мать грозилась пороть дочь.
Злата сделала глубокий вдох:
- Мама умирает и просит вас навестить ее, - без предисловий, на которые было жалко тратить слова. Пустые и неправдивые. Да, можно было бы рассказать Неждану, как тяжело было все эти годы Славе, как она мечтала об этой встречи, но это было бы ложью. Тяжело Вяземской-старшей было, но совсем не от неразделенных чувств любви, а от одиночества и обиды, а это не то, чем можно было бы уговорить Неждана придти к смертному ложу бывшей любовницы.
Как-то отчетливо показалось, что Распутин сейчас откажется. И Злата шагнула вперед, поймав княжича за руку.
- Ей сейчас лучше, но я не знаю, сколько она протянет с этим улучшением. Старое проклятье, полученное на службе, оно ее сжирает изнутри. Что-то стало ключом к его активации. Нас и раньше предупреждали, что рано или поздно оно выстрелит, но всегда надеешься на лучший вариант. А вон как вышло, - Злата не сводила глаз с лица Неждана, ловя любые перемены в его чувствах, что могли отразиться на нем. Она отчаянно старалась отрешиться от того, какая у него теплая рука, какие длинные пальцы в мозолях, как, наверное, хорошо, когда эти руки тебя обнимают, гладят по голове…
Отрешаться выходило плохо, но Злата честно пыталась.
- Вы, конечно, не обязаны приходить… - девушка решила сбавить напор на княжича, - но она очень просила. Видимо, ей есть, что вам сказать.
А руку все еще не отпускала.

Злата вдруг поняла, что выглядит Неждан замучено. То ли не высыпался долгое время, то ли стресс давил на мозги. И от этого стало как-то совсем неудобно, впрочем, никакие неудобства и мысли все равно не сдвинули бы ее с места. Нет-нет-нет. Она слишком долго ждала этой встречи. И косвенно спровоцировала его, сама того не желая. Отступать было некуда, когда шанс получить хоть немного своего по праву плывет к тебе в руки, им надо пользоваться.
[AVA]http://68.media.tumblr.com/24d0206b17194775605f563fdd5ee2e0/tumblr_inline_mwj2kz890J1rsud01.gif[/AVA]

Отредактировано Злата Вяземская (2017-01-30 12:15:39)

+4

5

- Ох, ребенок… - Тяжело вздохнул мужчина.
И правда же – ребенок. Пусть и вполне себе оформляться начинает, но так преданно, с такой надеждой взрослые не смотрят. За руку вот цепляется. Неждан потянулся и свободной рукой потрепал светлые волосы. Небрежно-ласковое движение, не раз отработанное на девчоночьих головах, но от этого не менее искренне. Просто ставшее простым и привычным.
- Заходи в дом. Ты же, небось, даже не завтракала.
Это на голову больные из прави будут упорно говорить, что в такие моменты не до еды. Тут надо страдать, стенать и на голове последние волосы драть. Только вот неправда это, ну, или неполная правда. В такие моменты нужно, чтобы о тебе кто-то позаботился. Пусть даже выглядит это как яичница с колбасой.

Что вообще можно сказать пятнадцатилетней (или сколько ей там на самом деле?) девчонке, которая знает, что ее мать умирает? Хуже того, знает, почему и как та умирает?
Все они, как говорил один знакомый, «под Богом ходили», хотя сам Неждан не верил в распятого христианского бога. А, нет. Там не Бога распяли, а сына его во искупление грехов человеческих. Хороши у них верованья, ничего не скажешь. В любом случае, все они – и рать, и дружина, и корпус – рисковали, выходя на службу. И дохли на ней периодически, и увечья получали, и в больничке имени Полоцкого валялись, роялем придавленные. Все это было, так что история старшей Вяземской никакого удивления-то и не вызывала. Так, сожаление легкое. Попала под удар, бывает. 
Плохо ли спокойно относиться к таким вещам? А черт его знает. Неждан вот не знал.
- Устраивайся где удобно, - кивнул мужчина, предпочтя сосредоточится на более простых и реальных проблемах. – Или осмотрись, если интересно.
Холостому мужчине много места не надо, тем более, если он немалую часть времени пропадает в командировках вне Китежа. Так что да, жилище Распутина ни размерами, ни богатой обстановкой не радовало, даже санузел оказался совмещенным, а о ванне как таковой оставалось только мечтать. Вот и выходило, что основным поживочно-тусовочным местом оказывалась «общая», если не сказать единственная комната (чулан с окошком и кроватью, куда и вторая тумбочка-то не влезала, за полноценную спальню никак считаться не могла). Тут столпились этажерка с книгами, диван под клетчатым пледом, обеденный стол с разномастными стульями, среди которых затесалось даже одно кресло. Малолитражный холодильник и плитка обитали тут же. Следить за гостьей Неждан нужным не считал, с него хватило утвердительного кивка на вопрос, будет ли девчонка яичницу. Все равно кроме оных яиц и сомнительной колбасы там не водилось. То есть, «стоит обжарить» сомнительной, а не «что-то она с прозеленью» сомнительной.
То, что за спиной слышалось вполне себе деловитое шуршание, Неждана порадовало, а вот оборачиваться и проверять, заинтересовали ли Злату коллекция костяных фигурок, книги с растрепанными от частого использования переплеты или расставленные цветочные горшки… Стоило ли? Он помнил себя в этом возрасте. Мир, ограниченный Китежем, становился скучным и на все мелочи, привозимые родственниками из внешнего мира, он смотрел как на настоящие сокровища. Такие чужие, зачастую непонятые вещи, практически артефакты для того, кто с детства привык к магии.

Поставив сковородку на деревянную подставку, Недан подошел ближе. Все-таки цветы.
- Это мускари.
Злата оказалась настолько увлечена (читай, с носом зарылась в мелкие голубые цветы), что явно его шагов не слышала и сейчас аж подпрыгнула от неожиданности.
- Прости, не хотел тебя пугать. Чай, кофе?

Отредактировано Неждан Распутин (2017-02-16 00:04:50)

+4

6

Если бы Злата знала, как сработает прикосновение Неждана, отшатнулась бы. Но было поздно, и вот его рука таким теплым и отеческим жестом коснулась ее волос, что у девушки комок в горле встал, а слезы чуть не брызнули из глаз.
Поэтому лишь просто кивнула на его предложение, переступая порог дома. Не доверяла ни голосу, ни собственным мыслям.
Понятие "еда" в последнее время было каким-то размытым. Не то чтобы Злата совсем голодала, но стремясь везде успеть, запихивала в себя трапезу, не чувствуя ни вкуса, ни удовольствия, и мчалась дальше. Главное, чтобы было сытно, да в обморок не упасть. И сейчас, когда кто-то просто подумал о том, что она может быть голодна, желудок бесстыдно заворчал в ответ.
Если сейчас Неждан не отвернется, она точно разревется, позорно выложив ему все. Но почему-то ей казалось, что тогда риск потерять призрачный шанс на какое-то детское счастье, улетучится совсем. В душе снова яркой искрой вспыхнула было притушенная обида на Славу - как она могла? Не хотела манипулировать мужчиной, не хотела замуж по необходимости, но сказать-то правду ты могла? В голове Златы вообще действия матери не укладывались. Чего надо было хотеть от отношений с любовником, когда скрыла такую важную деталь?

Злата была благодарна, что Неждан на время оставил ее без присмотра. Она отвернулась, украдкой утерла скатившуюся слезинку, сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться. Тут, рядом с ним, она вдруг ощутила, как на самом деле устала за последнее время, когда всю себя делила между заботой о матери и школой. Никто бы не давал Вяземской спуску по семейным обстоятельствам. Такие потакания вообще были не в почете, но в случае со Златой работали вообще не лучшим образом. Ей потакать вот точно никто не собирался, будто в отместку за упорство и нахальство, за любовь к знаниям и способности поглощать их тоннами.
Она, наконец, отвлеклась от собственных мыслей и осмотрела обстановку. Холостяцкая берлога, если в ней и бывали женщины, то только в качестве гостий. И это странным образом успокоило. Княжич облюбовал себе под жилье довольно маленькое пространство, захламив его всем, что ему нужно, но при этом оставив место какому-то уюту и ощущению того, что все тут было именно так, как хочет хозяин. Костяные фигурки задержали взгляд девушки лишь на секунды, по корешкам книг она скользнула пальцами, невольно начиная улыбаться, а вот возле горшков с цветами застряла, как вкопанная. Она изучала их с голодным любопытством, забыв о завтраке и хозяине, поглаживала лепестки, пытаясь угадать названия некоторых. Жертвой тактильного и обонятельного интереса стали цветы с мелким соцветиями синего цвета. Злата едва не носом тыкалась, обнюхивая их, лаская пальцами лепестки, со стороны казалось, что вот-вот и попробует на зуб. И так увлеклась, что, действительно, упустила момент, когда рядом возник Неждан.
- Ой, - пискнула Злата, едва ли не подпрыгивая от неожиданности и понимая, что увлеклась: - Ч-чай, - пробормотала девушка, но от цветов не отлипла. Хотя аромат яичницы с жареной колбасой уже наполнял собой все пространство. - Как вы сказали? Мускари? А откуда они у вас?

Слава не ладила с цветами. Раз в год кто-то дарил ей очередной горшок с растительным питомцем, и если Злата не успевала перебрать на себя шефство, то питомец загибался. Впрочем, в их доме рано или поздно все загибалось, поэтому девушка периодически спасала растения тем, что утаскивала их в школьную оранжерею. Там им точно было лучше. А тут вдруг оказалось так много всего, и глаза разбегались, и все хотелось изучить, осмотреть, узнать, что даже завтракать уже было совсем необязательно.
- Они такие забавные. И красивые.
[AVA]http://68.media.tumblr.com/24d0206b17194775605f563fdd5ee2e0/tumblr_inline_mwj2kz890J1rsud01.gif[/AVA]

Отредактировано Злата Вяземская (2017-01-31 12:43:20)

+4

7

Не сомневаюсь, что ты гуглила.

Жаль только, запах они не передают.
http://cs8.pikabu.ru/post_img/big/2016/11/03/11/1478197479171443308.jpg

- Привез, как и все остальное. – Неждан улыбнулся. Да уж, о растениях он мог говорить долго. Очень долго. – Их по-разному называют. Мышиный гиацинт, гадючий лук. Никакой лекарственно пользы, как и у большинства луковичных, но очень приятный запах. Если нравится, можешь…
Мужчина осекся, но не попытался выдавить из себя еще одну улыбку.
«Если нравится, можешь взять себе горшок».
Это он собирался сказать. Да уж, чего там – идиот. Совать цветы девчонке, которая и о себе-то позаботиться не успевает. Хуже того, рано или поздно все равно окажется здесь. Когда ее мать и твоя бывшая любовница окончательно загнется от старого проклятья.
А утро могло начаться всего лишь с похмелья но нет, ему нужно было бросить пить!
- Ладно, ребенок. – Протянув руку, он приобнял девчонку за плечи и мягко развернул ее в сторону стола. – Иди ешь, пока все не остыло, я пока чайник поставлю. Хлеба, прости, нет.
Сам Неждан к еде не притронулся, да и о чашку больше грел руки, чем заливался чаем. От пристального изучения девушки он все еще воздерживался, но вовсе не от отсутствия любопытства, а понимая, что под тяжелым изучающим взглядом кусок в горло не полезет. В данный момент им владело странное сочетание практичности, пофигизма и гуманизма примерно в равных долях.
Слава умирает? С людьми их профессии такое бывает. Скорее всего, бывшая любовница попросит присмотреть его за девчонкой? Ну, диван у него довольно удобный, на первое время хватит. К тому же Распутин давно посматривал на соседнюю часть здания, его самого в основном интересовала мансарда, которую можно было бы переделать в полноценную оранжерею (несравнимую, конечно, со школьной или той, что была в корпусе, конечно), но его «питомцы» уже и так захватили все подоконники и приставленные к ним этажерки. Пора расселяться. Так что Златке – более-менее обустроенная спальня, им с живностью на первое время и раздолбанная мансарда сойдет. Наверное, нормальному человеку нужно больше времени на принятие внезапно свалившейся на него ответственности. Прикинуть, сможет ли. То есть, сначала, конечно, прикинуть надо ли оно ему вообще, варианты отделаться от половозрелого дитяти, а только потом…
Но в этом, пожалуй, и была суть отношений княжича с ответственностью.
Он не думал, не оценивал и не прикидывал. Просто брал и делал, никогда не задаваясь вопросом, чего это решение будет ему стоить. Как с таким отношением к жизни княжич не угодил в явь, оставалось открытым вопросом. Но, наверное, даже там не нужны были люди с настолько извращенным отсутствием инстинкта самосохранения.

- Об отце с тобой мать не говорила?
Не то, чтобы этот вопрос Распутина мучил, но и от свербящего подозрения он отделаться так и не смог. Ну да, инфаркт миокарда, прихватив закадычного приятеля инсульта миосульда, отошли в сторонку, но княжич понимал, что проще докопаться до проблемы сейчас, чем жить на тикающей бомбе.
Блондинистой малолетней бомбе.
Как оказалось, дождаться, пока девочка доест было правильным решением. Правда, было бы неплохо дождаться того, что она и чай допьет.
- Ну-ну, что ты как маленькая. – На свое место Неждан уселся спустя какое-то время, когда все ритуальные танцы с похлопываньем по спине и отпаиванием подавившейся чаем Златы были закончены. – Я же не буду тебе сейчас вешать лапшу на уши о детях, которых аисты находят или о том, что мы с твоей мамой только за руки держались. Возраст у тебя, к сожалению, слишком подходящий. А думать логически я, к сожалению, еще не разучился.
Не то, чтобы Распутин помрачнел, просто взгляд у него стал тем самым – тяжелым и испытующим. Словно он не с человеком разговаривал, а методично его свежевал, ломтик за ломтиком кожу снимая. Помнится, подчиненные Неждана в этом «состоянии» очень не любили, в особенности за то, что прятаться и притворяться ветошью, было попросту бесполезно.
- Поправь меня, если где не прав, но судя по твоей фамилии, мать замуж так и не вышла. С ее характером и тем, что службу не бросила, кого-то постоянного тоже не было.
Ладно, чего скрывать, Вяземская старшая относилась к тому типу женщин, которые Неждану нравились. Ну, как в том анекдоте про мышей, которые плакали и кололись, но продолжали есть кактус «нравилась». Он мог с ходу назвать еще тройку гордых представительниц этого же типажа, и все как одна были рослыми блондинками, с широким разворотом плеч и сильной шеей, служившими в силовых подразделениях Китежа. Кажется, где-то в его податливой юности затесалось слишком много Вагнера, чтобы не оставить неизгладимый отпечаток на вкусах. Вот и сейчас Неждан отчетливо понимал, что все могло бы сложиться по другому, будь у него больше терпения и понимания, которые начали проявляться в нем во время общения с племянницами.
То есть, откровенно говоря, ни черта по-другому сложиться не могло. У него самого изначально было недостаточно мягкости и желания идти на уступки, у Славы их отродясь не водилось вовсе. А к тому времени, когда Неждан научился относиться к некоторым проявлениям женского характера как к затяжному дождю, то есть просто не обращать внимания, у них с Вяземской был друг к другу такой список претензий, что на нем было проще удавиться, чем разобраться, кто прав.
- Так что сейчас либо моя старая знакомая попросит присмотреть за дочерью, когда ее не станет. И это, в принципе, лучший вариант, потому что в этом случае я понимаю, что делать. В конце концов, твоя мать не понаслышке знает, что устроиться в Китеже, не имея поддержки за спиной, очень непросто. И тебе такого я не пожелаю. Либо моя бывшая любовница признается, что у меня есть дочь, и тогда ей не придется страдать от проклятья, потому что я придушу эту суку голыми руками. – Княжич на несколько мгновений замолчал.
Ему не требовалось справляться с собственными эмоциями, хотя Неждан и понимал, что по-настоящему он убивать Славу даже при худшем раскладе не будет. Ну, уж точно не так, чтобы попасться.
Но слова шли искренне, от души.
Да, он мог бы прожить жизнь с не слишком любимой женщиной ради общего ребенка, и отцом быть много лучшим, чем мужем (что влекло за собой другие проблемы, но не о них сейчас речь). Но вот простить, что ребенка от него скрыли? Вы вот пошутили сейчас? Ну, тогда будем считать, что все посмеялись.
- Злат, ты чай-то допивай. И пойдем, скажем твоей маме «здрасьте».

+3

8

- Нравится, - все-таки сказала Злата. Она смотрела на Неждана блестящими глазами, как на бога, не иначе. И все больше осознавала, что остается маленький шанс, что он не имеет к ее появлению на свет никакого отношения. И как жить, если это, действительно, будет так? Правду хотелось узнавать все меньше, оставаясь в сладости паутины обмана, но реальность некуда было деть. Да и княжич Распутин не был похож на того, кто будет обитать в иллюзиях.

У еды был вкус. Злата его ощущала, с удовольствием, не торопясь, поглощая яичницу. Впервые за последнее время она относилась к содержимому тарелки, как к чему-то большему, чем просто подпитке тела. Обычно все выглядело достаточно просто – поесть потому, что надо, а вкусно это или нет, совсем не важно. Еда по большей степени не была удовольствием, лишь необходимостью, чтобы не хлопнуться где-нибудь в голодный обморок. Но сейчас Злата едва не урчала от внимания к своей персоне, от того, что обычная яичница была очень вкусной, от того, что она просто могла побыть девочкой, о которой позаботились.
Вопрос Неждана был закономерным, но все равно оказался неожиданным. Девушка успела отставить тарелку и сделать глоток чая, но тот встал комом в горле, заставил закашляться так, что слезы на глаза навернулись. Ну да, Распутин совсем не дурак, чтобы делать вид, что не понимает, что тут забыла дочь любовницы. И считать умеет, простая арифметика, приплюсовать возраст – пусть примерный – Златы к моменту их расставания со Славой. Девушка отставила чашку. Вздохнула.
- Она не говорила, что это вы. То есть… она оставила меня в догадках. Но подтверждать отказалась.
И это было как-то даже обидно, говорить об этом, глядя Неждану в глаза. Но зато честно.
- Вы же знаете, что человек она тяжелый, к тому же привыкла манипулировать всеми вокруг, чтобы достигнуть цели. Вот я хорошее оружие манипуляции. И мести. Ну ровно до того момента, как все станет ясно.
Ей очень хотелось спросить у него, почему он ушел. Услышать его версию отношений с матерью. Наверное, Злата даже имела право на подобные вопросы, но нужно ли это ей, она не знала. Никогда не была любительницей историй прошлого, особенно, если знала, что Слава могла намеренно исказить факты. А могла и не намеренно, просто видела все именно под этим углом. Приятного в таких разговорах было мало. К тому же оставался психологический эффект – последние месяцы в ее голове Неждан Распутин был возведен на пьедестал почета, а подобный разговор мог слишком отдавать реальностью.
Рано ей было еще выбираться из мечтаний, которые вот-вот грозили оборваться, даже при любом раскладе. Никто не обещал девочке, что генетическое родство решит все ее проблемы под названием «хочу иметь в жизни пааааапу.»

- Нет, - Злата покачала головой. – Замуж она не вышла. То ли не нашлось того, кто справится с ней и ее характером, то ли сама не захотела. Не знаю. Это не тот случай, когда маму можно называть подружкой. Мы никогда не делились тайнами, я не бежала к ней с рассказами о первом поцелуе, да его у меня и не было еще, так как вся моя жизнь строилась на выполнении одного главного требования – быть лучшей, чтобы она могла мной гордиться. Правда, гордится она мной или нет, понятия не имею. Она никогда не хвалила меня, считая, что нет предела совершенству.
Девушка пожала плечами. Она знала, что у Славы были любовники. Двое или трое. С последним рассталась незадолго до того, как заболела. Он даже приходил в больницу, цветы и апельсины приносил. Но официально Злата была не знакома ни с одним поклонником матери, та не водила их домой, и уж точно не планировала сделать их частью своей семьи.

От угрозы Распутина засаднило в солнечном сплетении. И даже стало тяжело дышать. Злата с трудом протолкнула глоток воздуха через горло. Поднялась со стула, но идти была совсем не готова, хотя выбора у нее не оставалось. Ей отчаянно хотелось остаться в квартире Неждана, спрятаться среди цветов и не выбираться в мир еще долго. По крайней мере, пока в ее собственной жизни не воцариться порядок и не закончатся эти проклятые метания.
Она так и не поняла, что случилось у самой больницы. Не прокручивала в голове признание. Не готовилась морально. Но чем ближе был момент признания – а в том, что оно случится, Вяземская ничуть не сомневалась – тем больше ее начинало колотить.
- Подождите, княжич.
Злата поймала Неждана за руку. Каким-то ненастоящими сразу стали мускари, завтрак, уютная холостяцкая берлога Распутина. Стало страшно, но еще страшнее было говорить. И все-таки Злата призналась:
- Это я ее… - девушка сделала глубокий вдох. Думала, что расплачется, но нет, внутри была какая-то пустота, не было ни слез на глазах, ни комка в горле. – Я не хотела, просто эти все разговоры, о вас, обо мне, все это подвешенное состояние. Я ведь не вчера о вас узнала, а уже достаточно давно. Просто в какой-то момент я была так зла на то, что она не говорит толком правды, что в моей голове все просто вспыхнуло, и я ей пожелала сдохнуть в муках за то, что она такая бессердечная. Я просто не знала, что могу быть… так зла. – Злата перевела дыхание, затем продолжила. – Она боялась моего дара. Но так и не научилась не доводить меня до того состояния, когда мне становится все равно. Но раньше это были какие-то мелочи, в последний же раз это все закончилось больницей. Я не знаю, почему лекари еще не заметили свежего спонтанного проклятия, может, они просто не присматриваются, сваливая все на старую травму. Но это не так. Просто мое проклятие активировало дремавшее в ней, и теперь она умирает. И у нее нет шансов. Потому, что такие проклятия не снимаются. На самом деле, спонтанное проклятие вообще снять сложно, хотя оно редко достигает своей цели, учитывая эмоциональный фон, с которым накладывается. Мы не соблюдаем условности, когда нас ведут чувства. Но это не ее случай. Она умрет. Я это знаю.
Кому нужна была эта исповедь? Уж точно не Распутину. Злате она тоже была не нужна, облегчения разговор не принес, зато мог оттолкнуть от нее Неждана. Вот сейчас он сгребет ее за шкирку и сдаст, кому следует за то, что она натворила.
- Вы… расскажете об этом лекарям? Или сразу сдадите меня по месту назначения?

+3

9

- Не уверен, что знаю. – Пожал плечами Распутин. – Хотя понимаю, о чем ты. Во время наших отношений мы оба были молоды и, чего скрывать, звездили знатно. Нервы оба друг другу мотали по-страшному, но тогда с ее стороны особой манипуляции не было. То ли мать твоя навык тогда еще не наработала, то ли у меня шкура толще – княжеское воспитание и, в конце концов, я от нее не зависел.
Ситуация выходила неприятной, но и желание сделать вид, что ничего такого не происходит, было Неждану чуждо. К сожалению, он подобное уже видел в разделе «Тысяча и один способ компенсировать себе то, чего в жизни не хватает». Княжич поморщился.
- Злат, я не буду сейчас тебе рассказывать о том, как все было. И всю эту чепуху о том, что «подрастешь – поймешь», тоже не собираюсь. Все, что тебе действительно нужно знать, это то, что когда отношения рушатся с таким грохотом, виноваты обычно оба. Но это касается меня с твоей матерью, и сейчас осталось в прошлом. Тебе же я помогу в любом случае, независимо от того, что мы сегодня выясним.
Кажется, он уже очень давно принял это решение, но так и не успел озвучить, иначе бы девочка так не переживала.
А еще хотелось, очень хотелось, пойти и как следует треснуть Славу. Тут даже не стоило вспоминать, что хорошие мальчики не бьют девочек, но тут в дело вступал простой принцип: с того момента, как ты выбираешь силовое направление, не остается ни мальчиков, ни девочек. Только силовики.
Хотя ладно, он не был удивлен тому, что старшая Вяземская так и не вышла замуж.
Тот случай, когда можно с чистой совестью сказать «я и не сомневался».
Даже без ехидства.
Ну, почти, без ехидства.

«Что ты там говорил про проверку и наследственность?», – поинтересовался ехидный голос в голове Неждана, пока Злата мертвенно спокойным голосом рассказывала о том, что прокляла мать, так и не отпустив его руку.
- Нет. – То, что его ответ звучит слишком резко для и без того испуганной девушки, только что признавшейся в преступлении, Неждан понял не сразу, но после попытался хоть как-то смягчить эффект. – Лекари перебздятся. Ты ведь навь?
Мог бы и не спрашивать, правда. Кто же еще так проклинать умеет?
- Ладно, отойдем, тут не мест для такого разговора.
Кажется, они повторялись. И он так же вел Злату, придерживая за плечо свободной рукой. Как-то это было чертовски муторно. Но они все равно устроились на лавочке, недалеко от лечебных корпусов.
- Я не хочу, чтобы ты себя винила. Не в этот раз, Злат. Чаще всего те, кто не имеет темного дара, даже не понимают, что внутри нас творится. Твоя мать нарвалась. Доебывать нава – это как дергать тигра за усы. Раз, другой, третий, а тигр все терпит. И она привыкла к тому, что, что бы она ни сделала, ей за это ничего не будет.
Наверное, подобное «дерганье» случалось  и у них когда-то. Но он сам и Злата были в разном положении, Распутин мог в любое время хлопнуть дверью и уйти, причем громко послав Славу туда, где солнце не светит. У Златы такой возможности не было, что привело к не паршивому результату, когда девчонка больше не смогла терпеть.
Кто виноват? Тот, кто годами давил на пружину или пружина, которая, в конечном счете, распрямилась, снося голову этому идиоту? Почти такой же цикличный, как тот, что о курице с яйцом.
- Но повториться это не должно. В конце концов, блокирующие браслеты существуют не только для некромантов. Это я тебе говорю, как человек, полгода носивший только водолазки, пряча под ним ошейник. Хороший, добротный, кожаный. Он душил меня каждый раз, когда я ляпал в порыве какое-то, даже мелкое, проклятье. Маг должен себя контролировать и чем темнее дар, чем больше он зависит от наше боли, тем сильнее ты должна держать его под контролем. Ты понимаешь меня, Злата?
Наверное, надо было сказать что-то ободряющее. Не только потому, что Неждан хорош это умел, но и потому. Что отлично понимал – никакой поддержки от матери девчонка не получала. А так нельзя, не должно быть. Только слова получались какими-то жесткими. В них слишком отчетливо слышалось желание пойти и навешать по мозгам всем причастным в алфавитном порядке: Славе с ее реализованными за счет дочери тараканами; учителям, не сумевшим объяснить девчонке, как обращаться с ее даром к проклятьям; целителям, проворонившим наложившиеся проклятья.
Вот и оставалось только потянуться и обнять мелко вздрагивающую девчонку.
- Мы пойдем, когда ты будешь готова, слышишь? Никто никуда не спешит.

+2

10

Сколько там прошло времени от ответа до вопроса? Ничего на самом деле. Но этого хватило, чтобы Злата успела обмереть внутри, не сообразив смысла ответа Неждана. Слова никак не хотели превращаться в осмысленную фразу, зато ее начинала колотить нервная дрожь. Она послушно пошла следом за княжичем – или не следом, а рядом? – к лавочкам, сама не понимая, на кой черт начала эту исповедь? Ведь решила, что это знать никому не нужно. Но что-то было в Распутине, что толкало на откровенность даже тогда, когда это было явной ошибкой. Девушка опустилась на лавочку, как во сне, сцепила пальцы рук, от чего костяшки пальцев побелели.
Странно…
Она ждала нотаций.
Ждала увещеваний, что так нельзя поступать, но не то, что Неждан будет говорить такие очевидные вещи о том, на что не навы не обращают внимания. Нет, Злата никогда не ждала к себе особого отношения по принадлежности к темному дару, но да, она знала, как вспыхивает, как горит и как остывает. Иногда надо было очень много усилий приложить, чтобы девушка разозлилась, иногда она взрывалась моментом. И по опыту – первый случай был гораздо хуже. Взрыв эмоций, сиюминутный, он быстро проходил, уводя за собой весь негатив, от чего сказанные в порыве злости слова не имели такого веса. Но когда обида, боль и злость накапливались в течение долгого времени, эффект выходил разрушительным. Самое обидное было то, что в школе обучали контролю над даром, но все время забывали об эмоциональной стороне состояния нава, упуская какие-то мелочи и детали. От того, казалось бы, вполне неплохо владеющая собой Вяземская погорела, когда дело дошло до собственных чувств, за что и поплатилась Слава.
За это следовало ощущать вину. Но с виной были проблемы. Скорее уж Злата мучилась от того, что не чувствовала того, что должна была. Но это частности, о которых она была пока не готова говорить даже с Нежданом.

- Понимаю, - кивнула девушка. – Я неплохо владею собственным даром, просто в ту минуту… - она подняла на него взгляд, надеясь, что глаза не выглядят такими больными, какой она себя в эту минуту ощущала. Как-то по-детски спрятала руку, на которой вилось несколько браслетов, скрывающих след от того самого, о возможной необходимости которого говорил княжич. – У меня был сдерживающий браслет. Просто я думала, что мне уже не нужно. Ну… не то чтобы я не награждала случайно мелкими проклятиями тех, кто меня бесит, но обычно это какая-то мелочь, да и все реже это происходило. Я понимаю, что так поступать нельзя, поэтому старалась контролировать свои неблагородные порывы. Только с ней не вышло, - она кивнула в сторону больничных корпусов и вздохнула. Злата хотела было что-то еще добавить, но поняла, что сказать ей больше нечего.

Ее снова начинало потряхивать. Хотелось плакать, но слезы упорно не приходили, будто все давно были выплаканы. Девушка невольно потянулась к плечу Неждана, уткнулась в него лбом, закрыла глаза. Ей было тошно от собственного поступка. А что, если вот так, она еще кого-нибудь убьет? Не так легко принять на душу смерть живого существа, даже если срабатывает инстинкт самосохранения. А именно так свой поступок характеризовала Злата. Это был инстинкт самосохранения, борьба за выживание, когда тебя душит собственная мать, того не понимая. По крайней мере, пусть считается, что не понимает, а то тогда вообще приходят в голову совсем паршивые мысли.

Сколько они так просидели на лавке, Злата не имела никакого понятия. Но когда ее перестало трясти, она отстранилась от Неждана, аккуратно высвобождаясь из-под его теплой руки. Щеки горели нездоровым румянцем, она так и не пролила ни слезинки.
- Спасибо, - пробормотала, не глядя на мужчину. Ей было неловко, что она так позорно расклеилась у него на глазах. Злата поднялась со скамейки, поправила сарафан и посмотрела на лечебный корпус. – Нам, наверное, надо. А то… и так задержалась.
Сейчас Вяземская была родственницей пациента, и в который раз ощутила, как угнетает ее эта роль. Как сдавливаются вокруг стены коридоров, как едко пахнут настои и дезинфицирующие средства, как мутит от чужой боли и смертей. Рядом с надеждой об руку шла безнадежность. А у палаты матери это вообще ощущалось настолько отчетливо, что хотелось закрыть глаза и попятиться. Но Злата задавила желание в корне, обернулась к Неждану. Ей все время казалось, что она как-то слишком сухо благодарила его за понимание ситуации, но других слов у нее сейчас не было. На самом деле, та встреча, что начиналась как шаг в будущее, сейчас тяжестью окутала саму девушку.
- Я не знаю, стоит ли мне заходить. Может, вы хотите с ней наедине поговорить? Я могу тут подождать.

+3


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Вернуться в прошлое нельзя никогда » Гляжусь в тебя, как в зеркало... (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC