Сухарева башня в Москве была построена родом Брюсов (Явь). Но когда большевики варварски снесли древнюю башню, жители Китежа запечатали и врата навечно. Последний хранитель врат храбро сражался, но был убит красными. Так рассказывают на уроках истории. В секторе Явь замечена подозрительная активность у старых врат. Род Брюсов с тех пор присматривал за своими вратами чисто формально. Чары, что держат врата, очень мощны, их накладывали все князья разом. Но вот, странная активность, что-то рвется в город из Белокаменной. На место вызван Навий корпус, это их юрисдикция. Но дело чересчур необычно. Это сектор Яви, и отбиться от ребят из Явьей рати непросто. В государстве кризис, и Правь не доверяет темным больше обычного, стремясь проконтролировать действия конкурентов на место является и дружина Правь. И тут то ворота и начинают рябить и активность зашкаливает. Все обвиняют друг друга и, кажется, идея прийти к запечатанным вратам в таком количестве была так себе.

КотПелагеяМирославаСоня

Авторский мир, все права защищены.
Все совпадения с реальными историческими событиями не случайны
Система игры - эпизодическая
Время в игре - декабрь 2016
(4791 по местному исчислению)
Дата открытия форума - 07.01.2017

Сегодня всё должно было решиться. Сегодня последний день моей жизни –именно сегодня я должен умереть. На протяжении всего времени, я шептал себе «Это всего лишь реабилитация, ничего больше», я так надеялся, что пройдут две недели, и я окажусь на свободе . Но уже прошло два месяца, а вид за моим окном все такой же, на моих окнах все те же решетки.Читать дальше
гостевая книгасюжетправилазанятые внешностиперсонажиакцииЧаВо

Китеж(град): Подводный город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Летопись » BUBBLE / Суровые ирландские пидоры и все такое.


BUBBLE / Суровые ирландские пидоры и все такое.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Суровые ирландские пидоры и все такое
Часть первая: отрочество.
Кирк О'Райли, Мердок Макалистер и статисты (в этой главе даже все выживут).

Ирландия, Сентфилд.

[NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]

Отредактировано Варвара Алексич (2017-01-08 00:01:59)

0

2

Сентфилд – это жопа мира. Сентфилд – филиал Ада на земле.
Кирк уже ненавидит его, потому что если нормального Ада еще можно избежать, играя по католическим правилам, то Сентфилда избежать невозможно.
Он ненавидит отца, за то, что умудрился так бестолково сдохнуть. Это чувство настолько всепоглощающее, что не плачет на похоронах, ему не жаль этого мужчину в гробу. А то, в какую глубокую жопу закатится их и без того не слишком удачная жизнь, в тот момент он не понимает. Просто за компанию ненавидит людей в парадной форме Гарды, которые приходят попрощаться с его отцом, треплют по плечу и говорят, что надо держаться.
Ненавидит мать за ее слезы и бестолковые метания. За пустую коробку, в которой хранились деньги на хозяйство. За то, как быстро и бестолково улетают пособия и пенсия отца. Как-то думаешь, что имея пятерых детей и многолетний опыт ведения домашнего хозяйства (ну им же она как бы и занималась, раз не имела нормальной работы!) женщина не должна так бездарно просирать деньги. Кажется? Неправильно тебе кажется, Кирк. Ешь свою пустую овсянку и молчи, маме и так тяжело, а ты совсем не помогаешь.
Тупую категоричность с какого-то момента Кирк то же начал ненавидеть, у него мозги закипали от практического применения женской логики. Кто был несчастней, кому больнее и вообще…
Кирк молчал.
Кирк опускал глаза.
Кирк ненавидел.
Службы по воскресеньям. Подготовку к службе всю остальную неделю. Церковный хор он тоже ненавидит, но совсем немногим меньше за редкие мгновенья, когда под высокими сводами разливается суровая и прекрасная музыка. Все остальное время хор это сборище умственно неполноценных придурков, по которым премия Дарвина плачет.
Белые крахмальные рубашки и жидкую подливку, больше похожую на воду. По вкусу уж точно. Серое платье матери, ее лицемерие. Модно подумать, Кирк не знал, что в Дублине она вовсе не ходила в церковь каждую неделю! Он молчал, просто смотрел – знающе, прямо ей в глаза, и мать сбивалась с пути, роняла посуду, которую держала в руках, а потом рассержено шипела, не рискуя отвесить сыну подзатыльник. Они все зависели от ее брата, пастора. А, значит, дорогой дядюшка был общим врагом, и лапшу на его уши нужно было вешать грамотно, старательно и в режиме 24/7. Кушать, понимаете ли, хотелось, независимо от того, в какое место при этом приходилось засовывать гордость.
Братьев и сестер, которые были рядом все те же двадцать четыре часа семь дней в неделю. Узкую кровать, на которой приходилось спать вдвоем. Школьный пиджак с чужого плеча. Саму чертову католическую школу. Гадость какая, подумать только! Католическая школа для мальчиков, в которой его дядюшка еще и уроки богословия ведет.

Оглянувшись по сторонам, мальчишка скользнул в туалет. Если отбросить излишние метафоры и прочую поэтическую хрень, то Кирк дошел до ручки.
Если сейчас, вот прямо в эту минуту, он не останется один, гребаная аневризма взорвется у него в мозгу, как и у старика Грэйди, которого отпевали вчера. Чпок! И нет никакого Кирка Бартоломью О’Райли. По сравнению с этим ощущением нарастающего пиздеца, риск нарваться на какого-то особо борзого старшеклассника был признан незначительным. О, наивным мальчиком Кирк не был и прекрасно понимал, что никакой усиленный католицизм школы не защищает от всеми любимой игры в доминацию и подчинение. Никто не собирался с ним дружить, несмотря на благостные заявления дядюшки (не то, чтобы ему это вообще было важно), но и мутантом пока не звали.
Но, опять же, вряд ли причиной было хорошее отношение.
Скорее всего, местная школота просто не могла уложить в прокомпостированные религией мозги хоть пару параграфов из учебника по биологии.
Из щелястого окна тянуло холодом, сквозь запах дезинфекции пробивался душок табачного дыма – и это уже было проблемой, если кто-то рисковал курить в дальнем туалете, то…
То Кирку все еще было вдохновенно, до истерики на это посрать. Он глотал воздух открытым ртом, прижавшись лбом к холодной стене, пока на желтоватом от времени кафеле проступал лик Пресвятого Одиночества. Забив на урок, О’Райли собирался спрятаться в одной из пустых кабинок и уткнуться в книгу, и плевать какую – он даже на псалмы готов согласиться, лишь бы спрятаться среди букв от удушающей реальности и переваренной капусты на ужин. Но на деле ему хватило и нескольких квадратных ярдов пустого пространства. Это было настолько хорошо, что у мальчишки слабели колени и кружилась голова.[NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]

Отредактировано Варвара Алексич (2017-01-08 00:02:34)

+1

3

[NIC]Murdock Macalister[/NIC]
[AVA]http://sa.uploads.ru/Vau5f.png[/AVA]

Мердок Макалистер родился в рубашке – старший сын, наследник семейного бизнеса – паба, в хорошем районе, сильный физически, меткий стрелок – надежда юношеской сборной города, симпатичный внешне, в общем, настоящий рыжий ирландец, поцеловать которого - на счастье. В школу рыжий ходил ситуативно. Когда заняться было настолько нечем – что можно было и посидеть за партой. При этом Мердок был в школе достаточно авторитетен, а уж на хулиганов из класса Лиама старший из братьев Макалистер наводил буквально хтонический ужас. Хотя какие в 8 лет хулиганы? Так, даже на шпану пока не тянут, просто слегка борзые. Обычно же рыжий парень проводил время не в школе, а за ее тыльно частью, в компании таких же как он парней, раздобыв бутылочку «Гинесса». Но вот случилось несчастье – пришлось переться в школу, так как Мердоку вежливо, но неотвратимо намекнули на вылет из нее, а если уж Макалистер будет исключен, отец оторвет ему все излишне выступающие части тела, начиная с ушей. Старший член семьи считал, что школу должен закончить каждый Макалистер, только англичане могут бросить учебу, а Мердок на британца не тянул вот ни разу. Пришлось сцепить зубы, сесть за учебники и всю последнюю неделю ходить на уроки. Строгая. Католическая. Школа. Ага, да. Нарушать правила рыжий мог хоть на ровном месте, но… он был обладателем достаточно светлой головы, и поучившись с недельку способен был на четверки закрыть вопрос. Остался всего-то год. И Макалистер пойдет в ИРА, он все уже для себя решил.
В перерыве между постижением абсолютно бесполезной информации в одном кабинете и аналогичным занятием в другой – Мердок решил предаться очередному мерзкому грешку, который администрация школы раздувала до восьмого смертного греха – курению. Рыжий зашел в туалет и достав из кармана школьных брюк привычную красно-белую пачку «мальборо» - закурил. Курил неторопливо, наслаждаясь каждой затяжкой так, чтобы табачный запах осел на волосы, ткань и руки, чтобы заходя в класс толстого мерзкого физика выбешивать старого астматика до глубины его тухлой душонки. Нет, мистер О’Каллахан не задыхался, и ему не надо было вызывать скорую, но сам факт курения и запах, сопровождающий курильщиков доводил несчастного дедушку до белого каления.
Дверь кабинки рыжий распахивает широким движением. Все знали, что дальний туалет – вотчина его компашки, только новенький или дурак мог просто так прийти сюда. У стенки был замечен парнишка, едва стоящий на ногах. Новенький, со светлыми, практически белыми волосами, и какой-то… несуразно худой. Новенький – это не страшно это хоть не «бунт на корабле» Пусть Мердок бывает тут периодически – но это его школа, и главный тут он. Новичка-то что, припугнуть и дело с концом… Мердок делает шаг вперед , напустив максимально жуткий вид на себя, и… осознает, что парнишка-то сползает по стенке. Проблемно – думается рыжему, и вместо запугивания образуются другие планы. Это потом он скажет – это потому что мне не надо, чтобы в моем туалете кто-то голову разбил… На самом деле, Мердок готов был разбивать головы, но не мог допустить, чтобы пострадал кто-то невинный, не за дело. И достаточно ловко, он подхватил новенького, не дав упасть.
- Ты кто такой? – спрашивает рыжий, осекшись. У парнишки разного цвета глаза… и одно дело читать про гетерохромию – А Мердок знал такие слова, и, если уж читал учебник, та не по диагонали – а как положено… Но другое дело наблюдать воочию. Нетактично у парня, который тут потихоньку падает в обморок, и были небезосновательные подозрения, что голодный, спрашивать « А хер ли у тебя глаза разные?». К тому же, все из того же учебника, Макалистер знал «херли» - родился такой. Потому следующим, весьма логичным вопросом был – Ты когда ел в последний раз? И, в общем-то, подозревая, что школьная столовая может навевать исключительно мрачные ассоциации был готов оттащить это существо в паб, и уж там-то всегда есть что пожрать. Мать привыкла к друзьям своего старшего отпрыска, иногда довольно странным, и совершенно спокойно реагировала на заваливающуюся « пожрать» компанию. Так что в общем, парень и спрашивать не собирался у разноглазого его мнение. Оттащить поесть, а потом разбираться. Если его школа, значит за происшествия тоже отвечает он. И директор это прекрасно знает. Не, если этот парень уляжется на пол в туалете, то только с хука рыжего, но бить кого-то в таком состоянии – мерзко и отдает не дракой, а избиением. А лидер так не поступает, придется сначала привести в чувство.

+1

4

Кирк моргнул раз. Потом другой.
Не то, чтобы картинка перед глазами прямо таки отказывалась фокусироваться, вполне себе четкая оказалась, просто в голове укладываться отказывалась. Вот он стоит у стены и пытается надышаться. А вот, вдох спустя какой-то рыжий хмырь его держит за шкирку. Сказать, что Кирк удивлен, значит, ничего не сказать.
- Кирк Бартоломью О’Райли.
Возможно, он снова неверно выбирает формулировки. Рыжий – однозначно, хмырь – под вопросом. Держит – утвердительно, но как-то странно, словно вместо положенной пары рук и ног у рыжего все восемь, он умудряется быть как-то сразу вокруг, при этом глядя в лицо.
Программа поведения дает сбой, и парень готов рассказывать, что Кирк он в честь деда по материной линии а Бартоломью – в честь одного из апостолов, предсказуемо паршиво закончился. Если продержать глаза закрытыми хоть на мгновенье дольше, память услужливо подкинет расположение веснушек на лице напротив, они успели отпечаться на сетчатке как созвездия в атласе по астрономии. Кого там сожгли за то, что Земля вертится? Ну, вот, у самого Кирка она вертится просто немилосердно и он уже не против кого-то сжечь.
Ел?
Когда он ел?
Действительно, хороший вопрос. Чувства голода Кирк уже как-то не чувствовал, наоборот легкую тошноту при мысли о том, что придется в себя заталкивать очередные помои. В какой-то момент он даже подумывал о том, чтобы вопотрошить сумочку матери и разжиться в булочной чем-то более съедобным, но в ее кошельке было нечего красть. Кажется, дядюшка закручивал гайки все туже и послаблений давать не собирался.
Так, ладно, возвращаясь к вопросу о том, что он все-таки ел.
Это был не сегодняшний обед и даже не завтрак, они все еще были наказаны после вчерашнего несложившегося ужина. И одного воспоминания об этом хватило, чтобы повторно рявкнуть:
- Я эту гадость есть больше не буду!
Только на этот раз шипит он сквозь стиснутые зубы вовсе не в надутую пасторскую рожу.
Он бы мог понять, наверное. Ну, или, как минимум, принять тотальное отсутствие денег. Наверное, мог бы даже быть благодарен, ведь именно дядя дал им кров. Но Кирка начинает мутить от лицемерных заверений о том, что вот эта вот бурда в тарелке полезна. Растущему организму нужны белки, углеводы и витамины. Что из этого содержалось в проповедях и нотациях, которыми щедрый дядюшка заменял их рацион, Кирк и хотел уточнить.
В итоге остался и без ужина, и без завтрака.
Не то, чтобы очень хотелось, серьезно.[NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]

Отредактировано Варвара Алексич (2017-01-08 00:02:47)

+1

5

[NIC]Murdock Macalister[/NIC]
[AVA]http://sa.uploads.ru/Vau5f.png[/AVA]

- окей, Кирк Батоломью О’Райли. – Нет, в первую секунду он даже растерялся, ему прям представились полным именем… Но рыжий взял себя в руки довольно быстро, когда ему сказали про «гадость». Совсем плох парень. Срочно кормить. Черт, в карманах ничего кроме ментовлой жвачки. Но паб недалеко, уж как-нибудь эту едва стоящую на ногах тушку дотащим. Далеко не факт, конечно, что это запомнят, но… Но пусть хоть знает, с кем дело имеет – Мердок Макалистер, и мы идем сейчас же в паб моего отца. Паб – для ирландцев священное место… тут читают газеты, узнают последние новости, едят, отдыхают, паб – душа каждого района. Неудивительно, что Мердок был таким. Вырос в пабе, его с детства знали все в округе, драки и споры рыжий видел с детства и, конечно же, принял наиболее привлекательную модель поведения – отцовскую. Макалистер вед себя как хозяин везде и всюду, отец при этом едва не светился от гордости.
Задохлик шипел и, похоже, даже бредил. Велик был соблазн вырубить, отнести в паб, накормить, а потом принести назад, но нет. Мердок несильно шлепает парня по щеке. – Очнись. Мы пойдем поедим, хорошо? – По правде говоря, от чего-нибудь вроде жареной курочки не отказался бы и он. А этому беловолосому жизненно необходимо поесть. «Бледная кожа может быть признаком анемии» само собой возникло в голове. По правде говоря, биология была единственной наукой, которая нравилась Мердоку искренне. И будь он чуть меньше ирландским динамитом и чуть больше трудолюбивым –пошел бы обязательно в медицинский. Мержок просто забросил разноглазого на плечо и понес. Никого не встретив в пустых коридорах, они вышли на улицу. Еще бы, урок идет, никто из мальчишек по школе в это время не шатается. Потому что если узнает Мердок что шатается… или кто то из его ребят, то мелочь получит по ушам. Смотря , конечно что за мелочь. Волки или овцы. Волки – такая же шпана, как сам Макалистер, смена растущая. Они уважали авторитет « вожака», а он признавал их право быть «волками». А вот этот ребенок-фейри, словно из народных сказок, вообще не вписывался ни в каике рамки, хотя скорее овечка внешне, но вот что-то подсказывало парню, что не все так просто. Мальчик с гетерохромией всем еще даст джазу. В таких размышлениях о природе ранговой системы школы Мердок как-то незаметно вышел к дому. Вся семя Макалистер жила над пабом, в просторной квартире. Забаром сегодня стояла мама, а отец поехал к торговцам алкоголем заключать договора на поставки. Тем проще, мама редко задавала глупые вопросы. Она увидела сына поддерживающего светловолосое недоразумение и быстро побежала за аптечкой. Поможет разве что нашатырь. А так – кормить это. – Фиона! А можно нам покушать, и чего посытнее… Это гололодный обморок – шепнул он девушке уже на ухо. Официантка была почти что членом семьи, как и весь персонал. В пабе работало 8 человек, «толстый гусь» был довольно немаленьким заведением и кухня тут была всегда на высоте. Фиона быстро убежала на кухню, а тем временем , возле Кирка уже суетилась мама, бросая строгие взгляды на своего старшего отпрыска. То что лицо парня не разукрашено - не показатель, справедливо считала она, Мердок умел бить без следов. Но рыжий только строил из себя оскорбленную невинность. Конечно же, Арин Макалистер не поверила сыну, но подхватила у официантки тарелки прямо у стойки, поставив их перед ребятами. Кирк, все еще недовольный запахом нашатыря, кажется, смотрел на все это дело удивленно. Курица, печеная картошка, немного овощей на гриле. Простая и незамысловатая еда.
-Ешь – кивнул, уже откусивший кусок курицы Мердок. – Не волнуйся вообще, это паб моей семьи, а ты гость. Только не торопись, а то хуже будет – добавляет рыжий, наблюдая, за парнем, который очевидно, не ел со вчерашнего дня. Что за семья у бедолаги вообще? Но такие вопросы он решил оставить уже на попозже. Заботливая Фиона поставила перед малчиками по стакану отличного имбирного лимонада, потому что пиво младше 18 не положено. Все знали, что Мердок его достанет, но, не в заведении же, иначе полиция мигом прикроет лавочку

+1

6

Не кусай руку, тебя кормящую – это, конечно, хорошо. Вот только в какой-то момент перед лицом оказывается рука волокущая и Кирк не отказывает себе в удовольствии впиться в нее зубами. Рука теплая, чуть солоноватая и пахнет куревом, не то, чтобы не вкусно – Кирк пару секунд пытается ее жевать – но подзатыльник (сравнительно не сильный, ни голова не отрывается, ни кровь носом не идет) отрезвляет.
Настолько, что О’Райли, на какое-то время начинает вполне четко себя осознавать. И перебирать ногами тоже вполне себе быстренько. Вот они покидают школу, вот идут по городу…
В следующий раз Кирк начинает отчаливать в страну радуг и фэйри уже оказавшись в пабе.
Нет, он точно здесь никогда не был – в этом конкретном пабе, да и экскурсию по Сентфилду ему никто не устраивал. Но в то же время парню кажется, что он уже был здесь, если не в этой, то в прошлой жизни. Ну, или для настоящих ирландцев рай выглядит как паб, а этот конкретный – квинтэссенция всего лучшего, что есть в пабах вообще. Темные деревянные панели на стенах, тяжелая мебель, отполированная множеством настоящих ирландских задниц. И запах – запах живой, настоящей, бесконечно вкусной еды, от которого сводит желудок и рот наполняется слюной.
Запах нашатыря с этим не слишком, конечно вяжется и Кирк недовольно морщится, чихает, но чертов рыжий леперкон с упрямством, достойным лучшего применения, продолжает выдергивать его в реальный мир.
Не то, чтобы О’Райли так уж сильно сопротивлялся, скорее уж просто трепыхался из спортивного интереса.

А вот мозги в голове начинают шуршать, анализировать ситуацию. Именно этот процесс не дает отъехать Кирку снова, глядя на появившуюся женщину. Не-не, будь он немногим старше, вполне мог бы заработать себе фиксацию на всю оставшуюся жизнь. Потому что женщина, ставящая между нами тарелки, похожа одновременно на ангела (изображения запрещены Ватиканской цензуры, как излишне возбуждающие) и языческое божество (капища сожжены христианами, наскальные фрески стерты временем) – вот и осталась одна она, неподражаемая, рыжая, самая прекрасная на свете и пахнущая жареной курочкой. Кирку инстинктивно хочется обнять ее, прижаться и никогда не отпускать, но он продолжает сидеть и моргать, а потом расцветает в улыбке.
- Добрый день, миссис Макалистер.
Кирк все еще очень воспитанный мальчик, во всяком случае, умеет им казаться.
Думать Кирк тоже все еще не разучился.
Мердок Макалистер – так представился его рыжий.
- Меня зовут Кирк О’Райли, наша семья недавно переехала в Сентфилд. Ваш сын любезно предложил помощь, и теперь я вижу, кто привил ему уважение к христианским ценностям.
Судя по вздоху, миссис Макалистер уже записала самого Кирка в юродивые, но за “Ох, милый” и теплое объятье парень готов и не на такое подписаться. А еда вкусная. Нет, ну прямо таки очень вкусная – он старается сдерживать и не заглатывать сразу, не удав же он, в конце концов, у людей не такая пищеварительная система. Словом Кирк старался жевать медленно, тщательно разжевывать, но еда все равно пролетает слишком быстро и остается только облизывать пальцы, потому что до такого блага цивилизации, как столовые приборы так и не добрался. Ему мало, непростительно мало этой горячей, вкусной, сочной еды. Он готов купаться в озере овощей, летать на куриных крылышках вместо ангельских и обниматься с картошкой. Но, в то же время понимает, что все это – чересчур. Каким бы вкусным ни был обед, после долгого перерыва и вынужденной диеты, он лег в желудке неудобным тяжелым комом.
Тоскливо облизав последний палец, Кирк потянулся за стаканом с лимонадом.
Мог бы – заурчал, серьезно. Потому что от сладкой газировки из бутылок он отличался просто невыразимо.
- Я бы сказал “спасибо”, но так просто я не отделаюсь, верно? – О’Райли не вздыхал и не прибеднялся, просто смотрел на рыжего, наклонив голову и потягивая лимонад.
А еще он отлично понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.[NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]

Отредактировано Варвара Алексич (2017-01-08 00:02:41)

+1

7

[NIC]Murdock Macalister[/NIC]
[AVA]http://sa.uploads.ru/Vau5f.png[/AVA]

Мердок едва не хихикнул, наблюдая, как Кирк смотрит на его мать. Нет, будь беловолосый постарше, получил бы таких люлей, что долго бы потом что вспомнить - кулак у Макалистеров тяжелый. Но Мердок великодушно сделал скидку на возраст и общую затуманенность голодным обмороком разума. Мать потрепала это чудо по волосам, и вопросительно изогнула бровь на замечание о "христианских ценностях". Во взгляде у нее светилось "ты что задумал, Мердок Оуэн Макалистер?". Арин Макалистер видела сына насквозь, и понимала, что незнакомый мальчишка просто так не мог появится в компании рыжего хулигана просто так. Особенно с такой необычной внешностью. Но, здраво решила, что старший сын большой мальчик, и сам знает, что ему делать, оставила этих двоих в покое. А тем временем ирландский динамит уже подсчитывал " ущерб". За руку укусил, планы нарушил, тащить на себе пришлось, маму побеспокоили ну и кормить пришлось. Неплохо. Для начала, стоит узнать кто такой этот парнишка с лицом овечки и взглядом волка. А потом уж, он либо забудет все это, либо станет полезным. Мердок редко ошибался в людях. Он хорошо просчитывал наперед, и если его не подводит чутье - этот разноглазый будет полезен. Парнишка выглядел сытым и довольным, на контакт пойдет. А то, с голодным желудком договариваться - идея плохая. А ведь в руках у этого мальчика-фейри шикарный компромат на Макалистера - рыжий не убил его на своей территории, а вместо этого притащил к себе и накормил. Так что хоть тушкой, хоть чучелком он будет полезен. Потому что терять лицо вожаку не хотелось. Что ж, добро пожаловать в стаю, мальчик, ты вытащил счастливый билет, новичок. Рыжий хмыкнул собственным мыслям, чем, собственно и привлек внимание Кирка.
- Верно. Ты умный, мне нравится. Для начала, расскажи мне подробнее кто такой, как попал в Сэнтфилд, кто родители, какого черта голодный ходишь? И заметь, твоя гетерохромия меня не интересует, пока что. - На слово "черт" тут же сердито шикнула из-за стойки мать. И как она все слышит-то? А вот упоминанием об особенности внешности Мердок давал понять, что он и сам не дурак, и говорить стоит как с равным. В том, что этот вот О’Райли неплохо начитан сомнений не возникало, в том, что умен - тоже. Всегда и везде действующий по праву сильного, парень сразу давал понять на "каком он свете" и сейчас словом "гетерохромия" задавал определенную планку, определенное количество книг в школьной программе и вне ее он,все же, читал.
- Если будешь рассказывать четко, последовательно, а главное, честно - тебя в этой школе никто и пальцем не тронет, даю слово - И слово Макалистера, пусть новичок еще и не знал - стоило очень дорого. У "стаи" был свой кодекс чести. Мердок всегда говорил, что именно кодекс делает их хищниками, а не падальщиками. Из рассказа беловолосого было вытащено следующее - он не единственный ребенок, он племянник его высокопрезанудства - местного пастора, отец его из Гарда, и недавно погиб. А голодный он потому, что пастор не только зануда, но и жмот и дурак. Очаровательно. А еще мальчик кусается, во всех смыслах, и это забавляло и даже вызывало некое уважение, а это постараться надо, чтобы откровенную хамоватость Мердок Макалистер уважать стал. Слушал рассказ мальца рыжий то улыбаясь, то хмурясь, четко осознавая, что непонятно зачем, но этот фейри ему чертовски нужен. Просто необходим. Там придумается, для чего, но "вот это" теперь с ним, и эту истину теперь требуется донести до "стаи", в очередной раз продемонстрировав силу. - Хорошо. Кирк, теперь ты со мной. А значит, я говорю - ты делаешь, и поверь мне, отпрыск фейри, тебе лучше с этим не спорить - С этими словами он красноречиво положил руки на стол. - а теперь, подъем, надо кое с кем тебя познакомить. - С этими словами, рыжий встал из-за стола, и махнув матери на прощание мол, " буду поздно", двинулся в сторону выхода из паба.

+1

8

Это было не так уж сложно – рассказывать бесстрастно обо всем том дерьме, что случилось. Кирк представлял, что читает документ. Какой угодно – ведомость, почтовое уведомление, какой-то протокол. Сухие невкусные слова, они не должны вызывать в нем никакой реакции. Словно ты пенопласт жуешь, если не хуже.
И не потому, что тебе не больно на самом деле.
Просто показывать слабость в стае, все равно, что носить на беззащитной глотке табличку “я беззубый, укуси меня”.

На полный желудок Сентфилд не казался такой уж жопой мира. То есть жопой-то он был, но в нем можно было различить и милые домики, и воздух, отличный от городского. Конечно, помимо кислорода в нем периодически содержался отчетливый душок следов жизнедеятельности домашней живности, но  ничего идеального не бывает.
Тем более заботы на халяву.
“Ты со мной” – так сказал рыжий, и Кирку мысленно захотелось взвыть. Во что он вляпался? В местную банду? В … жопу?! Нет, О’Райли отлично понимал, что путь обратно (если он и есть) будет на редкость трудным. Самое разумное сейчас не действовать сгоряча и вообще… Кирк вздохнул, повесил на плечо школьную сумку и пошел за Мердоком.
Не покорно, но спокойно и без возражений. Даже кивнул, то ли набивая себе цену, то ли соглашаясь. Потому что более бездарным просером чем откровенное неподчинение (бунт ради бунта и все такое) была демонстрация излишней слабости и покорности. Оглянуться не успеешь, как о тебя вытрут ноги и выбросят за ненадобностью.

Впрочем, по дороге у Кирка было время признать, что всякое “ой, дорого же мне станет та курочка” – хрень полнейшая. Не правда. Он внимательно смотрел на рыжего, изучая. Запоминая манеру двигаться, жесты.
В одной из книжек, которые он так любил была история о девочке, попавшей в руки Другой Мамы, которая создала для нее идеальный мир. Там были не равнодушные родители, которые правда интересовались своим ребенком (а не только отметками в табеле), волшебные игрушки и потрясающая одежда. Вам не понять, если вы никогда не шли в школу в перелицованной рубашке с чужого плеча. И за все это Другая Мама хотела всего лишь выпить ее жизненную силы, съесть ее душу. Конечно, по законам жанра девочка спаслась, убила Другую Маму, и даже своих бестолковых родителей спасла – это было предсказуемо.
“Даже самую сильную волю можно сломить... любовью.”
Так говорила Другая Мама.
Умная старая паучиха, чего уж там.
Так вот, Кирк бы согласился. Вот просто – согласился. Остаться в том идеальном мире, жрал бы курицу и пюре с подливкой, одевался бы в костюм в виде тумана, или в свитер с горящими звездами и сапоги-динозавры, наслаждался бы безусловной любовью, пока не сдох. Но он бы сдох счастливым, да.
Проблемой было то, что чертов ирландский лепрекон, только что (вольно или невольно) свозил Кирка в этот чудный мир-которого-на-самом-деле-не-бывает. Не ставя предварительных условий, как это делают взрослые, не спрашивая мнения самого Кирка.
Вот так и становятся наркоманами.
- Так куда мы идем? – Уточнил он, глядя на Мердока. [NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]

+1

9

[NIC]Murdock Macalister[/NIC]
[AVA]http://sa.uploads.ru/Vau5f.png[/AVA]

Мердок видел, что мелкий явно набивает себе цену. И это чертовски нравилось рыжему. Это значило его полную абсолютную правоту. Это значило, что Кирк из их братии - волк. Не все волки выглядят как волки. Но у каждого из них есть зубы. Острые, которые хищники готовы в любой момент обнажить. Волки и вороны - два типа тех, кто питается овцами. Только волки - делают все сами, а вороны доедают за волками. И рыжий, щурясь на солнце, допускал, что может ошибаться, что этот парнишка не обязательно волк. Но и воронам находилось место в стае. Главное, что не овечка. Он не пошел молча и беспрекословно за ним, он согласился. Знает себе цену и это хорошо. Беловолосый явно что-то старательно обдумывал, судя по напряженному выражению лица и уже был готов пожалеть о том, что тогда зашел в туалет, но, кажется, осознал что у него нет выбора. Умный парень. Далеко пойдет, главное подтолкнуть. А все просто, шли они за школу. Это выглядит этот богоугодный домишко прилично, а за этим домиком, в районе подсобных помещений собиралась местная шпана. На деле это единственная приличная школа для мальчишек в городе, потому что государственная школа - это был ад и мрак. Местные хулиганы вызывали у Макалистера жгучее желание не просто дать по морде, а забить до смерти. Потому что воронов терпеть можно было, они четко знали где берега. А вот могильные черви...
    - За школу, мы там тусуемся обычно. - На вопросы Мердок отвечал коротко, но по существу. Таким образом демонстрируя отношение как к члену стаи. Кирк еще сам не понял, но он принят, его привел Вожак. И вот они в окружении своих. Ребята испытующе смотрят на разноглазого, Макалистер пока молчит. Знакомство, что поделать. И вот во взглядах начинанает читаться недоумение, издевка, недоверие. Ну, результат предсказуем. Вожак притащил диковинную зверушку, и заявляет, что это волк. - Его зовут Кирк. Вопросы? - Вперед выходит Барт. Дурак, более того, агрессивный. Тоже предсказуемо. Рыжий сплевывает под ноги, тоже самое делает и противник. Молча, подходит к Мердоку, толкает в грудь. Макалистер хмыкает, и резко бьет под дых. Когда парень сгибается, коленкой бьет в нос, притягивая его лицо к ноге обоими руками. Барт отползает и стая уважительно смотрит на своего лидера. Он опять доказал правом сильного, что его решение верно. Было бы эффективнее, если бы Кирк двинул наглеца. Но мальчик явно городской и с такими способами ведения переговоров не особо знаком. Ишь, как напрягся. Ну, ничего. Ребята потихоньку расползаются на привычные позиции. Кто на крышу подвала, кто на лавочку, кто на забор. Тим крутит косяки. Он протягивает один Мердоку, и тот принимает, кивнув. Затягивается и расплывается в довольной улыбке. Сейчас он чем-то напоминает чеширского кота. Оборачиваясь к притихшему и, похоже обалдевшему от происходящего О'Райли, рыжий произносит:
- Да успокойся ты. Тебя тут никто не тронет, теперь ты с нами. - Мердок протягивает косяк, от которого тянется сладковатый дымок разноглазому. - Ну же, фейри, расслабься. - Ребята уже благодушно улыбаются на это "фейри", похоже, теперь это кличка прилипнет к новичку. Как к самому рыжему "Вожак". Трава, надо заметить, была что надо. Все как то резко успокоились, даже Барт. Напряжение снято и парни даже о чем-то переговариваются. Тонкой рукой, Кирк перехватывает косяк, и с большим интересом, рыжий смотрит за тем, что будет дальше. Потому что, если он прав, это первый косяк у парнишки.

+1

10

Ага, как же, успокойся!
Кирк отлично понимал, что нужно что-то сделать с упавшим в никуда лицом, причем срочно. Но тут и дышать от глобального ахуя получалось через раз, не то, чтобы строить из себя что-то.

Драка – как обряд инициации, он мог бы написать об этом неплохую статью в какой-нибудь заумный психологический журнал, если бы точка зрения школьников вообще кого-то там интересовала.
Кирк не любил драк. Да, он любил двигаться, не отказался бы от нормального спарринга, но от таких драк О’Райли передергивало. Слишком много в них было поганого гнилостного душка, такого знакомо по «плохим» дням дома:
- Заткни пасть.
- Щас въебу.
- Двину так, что улетишь.

А у него тяжелые кулаки и военная подготовка, а ты действительно от хорошего пинка улетишь до стены, перелетев через стол и впечатавшись в стеклянную дверцу шкафа. Такое бывает, когда тебе неполных семь лет и хронический недобор веса – твой вечный косяк. Вот и сейчас, во рту расползается тошнотворный привкус собственной крови, а затянувшиеся шрамы на спине радуют фантомной болью.
О нет, Кирк умел. Мог постоять за себя и, определенно, не собирался плакаться о том, как часто получал «по ебалу» за слишком резкий язык и непокорный взгляд. И к тому, что его сейчас бросят стае подростков, он тоже был готов.
Это нормально, в конце концов. Человек человеку волк и все такое. Когда ты приводишь новенького в стаю, нужно показать, что это действительно член стаи, а не балласт и это было в интересах самого Кирка – забросить первый камень в построение собственной репутации…
Он готов. Был.
Ровно до того момента, как Мердок сделал шаг вперед.
Чертов гребаный шаг вперед для того, чтобы вызвать огонь на себя. Слишком красивые слова для краткосрочной стычки, но Кирк все равно смотрит ошалелыми глазами.
Он смотрит на Макалистера как на полного придурка, долбанного камикадзе, только белого шарфа и флага красного солнца не хватает.
Он смотрит на него как на чертового святого с единственного витража в церкви дяди, спустившегося под ангельский хор на грешную землю.
Какое тут, к чертям собачьим «успокойся»?!

Это реально глупо – брать тот косяк. Дым не похож на сигаретный, он отдает жженой соломой и даже не нравится Кирку. Но парень еще надеется справиться с собой, как-то уложить произошедшее в голове, хотя оно там совершенно отказывалось укладываться.
А еще О’Райли не может перестать смотреть, нет он уже откровенно пялится на Мердока, и чокнутое воображение, которое вместе с лучами солнца пририсовывало к рыжей шевелюре Макалистера сияющий золотом нимб. Золотое на рыжем – это же так красиво. И веснушки – как маленькие поцелуи солнца (на этой мысли Кирк облизывает ставшие сухими, неудобные губы) и продолжает смотреть – завистливо. На линию подбородка, улыбающийся рот, к которому пальцы с коротко обрезанными ногтями подносят самокрутку.
Сказать бы, что Кирк ничего прекрасней в этой жизни не видел, но это не так – Мердок как-то разом становится вне любых категорий и систем координат.
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84727413.png[/AVA]  [NIC]Kirk O'Reilly[/NIC][STA]феечка[/STA]

Отредактировано Варвара Алексич (2017-01-14 22:53:46)

+1

11

[NIC]Murdock Macalister[/NIC]
[AVA]http://sa.uploads.ru/Vau5f.png[/AVA]

Его сильно забавляла реакция Кирка на происходящее. Взгляд на него, когда все произошло с Бартом - и игра стоила свеч. Но ведь проблемы заключалась не в самом новичка. Проблема в том, что Барт посмел оспорить его авторитет, его право быть главным. Оспорил пресловутое право сильного. Но, конечно, со стороны новенького все выглядело именно, как если бы Макалистер в действительности сделал это ради него, новичка. Нет. Мердок Макалистер очень редко делал что-то ради других. Он всегда думал о собственной шкуре, о том, как это все отразится на нем. И Вожак не должен дать слабину. Нигде, никак, нельзя показывать трещины. А еще рыжий не любил насилие. Вернее не наслаждался им. Таким, которое бессмысленно, как всякая жестокость. Дать по лицу шавке, тявкнувшей на Вожака - тут смысл был. А вот, например, бить полуобморочного мальчишку только потому, что он зашел не в ту дверь по незнанию - бессмысленно и тупо. А дураком Макалистер не был. Напротив, как для школьного хулигана - он был чертовым гением. Но теперь разноглазый смотрит ошалело, и, кажется с ноткой обожания, что ж, вернее будет. Мердока искренне умиляло все это. Такими взглядами на него смотрят окрестные девчонки. Но, пока что, пусть и вроде такой взрослый парень как Макалистер все еще считал девочек бесполезными слегка существами. В нем видели лишь образ, не зная ни секунды просто влюблялись. Будет крайне забавно сейчас дать косяк новенькому. Если все же расчет был верен, а у него редко были проблемы с предсказанием верных решений, то дав покурить он узнает много нового. Мердок не то, чтобы жить не мог без травы, но и отказываться от косяка не привык. Конечно же, поделиться таким счастьем не жалко. Вот новенький, феечка, облизывает губы, вот взгляд, который, кажется, никто кроме самого рыжего не видит, хотя, может и кажется. Хотя ловить глюки по накурке он перестал уже очень давно. Скорее сейчас это было чуть крепче обычной сигареты. Чуть сильнее расслабляло, чуть сильнее отодвигало проблемы в голове самого парня на задний план. Но, вроде не кажется. Что ж, во имя всего святого и не очень, стоило бы забрать отсюда мелкого. Начнет творить глупости и даже авторитет вожака не выгребет ничего. Если сейчас голодные волки увидят в своем собрате, пусть и необычном, но все же собрате, добычу - пиши "пропало".
- Парни, я вот что подумал. Новенький совсем города не видел. Что ему показать мог наш высокопрезанудство? Путь от входа в церковь до алтаря? Так вот, я, пожалуй, устрою парню экскурсию, а вы подумайте над тем, что будем делать с обнаглевшими из муниципальной школы... - Нет, понятно, что делать будут. Но вот тут легкий росток демократии, прикрывающий тиранию надо бы пустить. В итоге, Мердок положил руку на плечо О'Райли, и настойчивым движением подтолкнул в сторону, противоположной той, откуда они пришли. Парню бы в тихом месте словить первый приход, вести его домой глупо и бесполезно, после такой выходки пастор был способен придумать чего покруче отсутствия ужина. Ну, через черный ход пробраться к себе в комнату не составит труда.  А у них в доме не принято было врываться в комнаты без стука, да и вообще, подходу у Макалистера-старшего был таков: Мердок взрослый парень, и если его не прижали гарда, значит все в порядке, пусть занимается чем хочет. А друзья, зависающие у него в комнате на всю ночь в таком возрасте рассматривались как само собой разумеющееся. Хотя мать и бурчалаласково, что лучше б это была какая-нибудь в меру рыженькая соседская деваха. Но, когда наследник закатывал глаза и возводил очи горе, и это прекращалось. К тому же, как его отпустит, он либо безумно захочет есть, либо... захочет есть. Так что, еще один аргумент в пользу того, что в паб,однозначно в паб. Который уже привлекательно маячил на горизонте обещанием окончания крайне дурацкого, но любопытного дня в жизни стаи.

0


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Летопись » BUBBLE / Суровые ирландские пидоры и все такое.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC