Сухарева башня в Москве была построена родом Брюсов (Явь). Но когда большевики варварски снесли древнюю башню, жители Китежа запечатали и врата навечно. Последний хранитель врат храбро сражался, но был убит красными. Так рассказывают на уроках истории. В секторе Явь замечена подозрительная активность у старых врат. Род Брюсов с тех пор присматривал за своими вратами чисто формально. Чары, что держат врата, очень мощны, их накладывали все князья разом. Но вот, странная активность, что-то рвется в город из Белокаменной. На место вызван Навий корпус, это их юрисдикция. Но дело чересчур необычно. Это сектор Яви, и отбиться от ребят из Явьей рати непросто. В государстве кризис, и Правь не доверяет темным больше обычного, стремясь проконтролировать действия конкурентов на место является и дружина Правь. И тут то ворота и начинают рябить и активность зашкаливает. Все обвиняют друг друга и, кажется, идея прийти к запечатанным вратам в таком количестве была так себе.

КотПелагеяМирославаСоня

Авторский мир, все права защищены.
Все совпадения с реальными историческими событиями не случайны
Система игры - эпизодическая
Время в игре - декабрь 2016
(4791 по местному исчислению)
Дата открытия форума - 07.01.2017

Сегодня всё должно было решиться. Сегодня последний день моей жизни –именно сегодня я должен умереть. На протяжении всего времени, я шептал себе «Это всего лишь реабилитация, ничего больше», я так надеялся, что пройдут две недели, и я окажусь на свободе . Но уже прошло два месяца, а вид за моим окном все такой же, на моих окнах все те же решетки.Читать дальше
гостевая книгасюжетправилазанятые внешностиперсонажиакцииЧаВо

Китеж(град): Подводный город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Притяженья больше нет

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s1.uploads.ru/Pm3Dl.gif

http://s0.uploads.ru/mPRsx.gif

Притяженья больше нет
Любава и Лютослав Темновы

6 мая 2014 (4789); Китеж.
Научиться б тебя ненавидеть,
Расквитаться за боль и за страх.
(С)
Когда-то, в прошлой жизни, они были единым - целым - существом. А что осталось теперь кроме надуманного повода для встречи?

+1

2

Страдать со вкусом в доме Соловьевых было, как говорится, mission impossible. Все попытки Любавы вынести мозг себе и окружающим разбивались о спокойное Гришкино «ну, не ходи».
Умерла бабушка? Ну, давай твое любимое винишко, не чокаясь, за упокой старой ведьмы.
Наследство хотят передать? А что там такого важного, что ты не можешь себе купить сама?
Не хочешь идти на встречу с братом? Где-то на этом моменте начинается проигрыш той самой музыки, и – та-дам! – то самое «Ну, не ходи»! И вот как с таким спорить? Когда хочется заорать: «Да ты серьезно, что ли, мать твою?!» Хочется швырнуть в голову Соловьева что-то тяжеленькое (но не острое, да). Самым отвратительным было то, что в его чертовой блондинистой голове все именно так просто. Не хочешь – не делай.
Любава бы многое отдала за возможность смотреть на мир так же просто и прагматично.
Она пыталась найти в себе хоть какое-то чувства: боль утраты, сожаление о несказанных последних словах, но… Но не было ничего. Агнесса Темнова не слишком-то интересовалась сгинувшей внучкой, на что можно было бы и плюнуть. А вот на то, что старая мумия стояла у окна и, приподняв занавеску, смотрела, как мать выволакивает ее за косы из дома.
Просто смотрела.
На этом моменте Любава поняла, что на похороны она бы с удовольствием сходила, вот только для того, чтобы плюнуть на могилу старой жабы и кинуть туда пару трупов канареек, чтобы ей не было скучно на том свете. Возможно, у кого-то у Темновых не полностью отбило интуицию, и именно поэтому ее на фуршет с кутьей и не позвали.
Ну, или все еще считали редкостным отродьем и паршивой овцой.
- С другой стороны, сказать свое последнее «пока» я всегда успею. – Женщина сползла ниже по дивану, широко раскинув руки, и принялась мурлыкать под нос не раз слышанную песню: – Трижды плюну на могилу. До свиданья, милый, милый.* Лююют?
Рядом не было никого, ее брат уж точно никогда в этой комнате не бывал.
- На твою могилу я тоже плюну.
Улыбка сползла с красивого женского лица, словно оплавленный воск.
Пожалуй, она чувствовала себя лучше. Нервные метания с нее точно так же сползли, забирая подлую тошноту и сомнения.
В целом, ей было плевать на старую суку. Конечно, было бы приятно услышать о том, что та впала в маразм, последние годы гадила под себя и в собственном дерьме гнила же (это только розы оранжерейные в таком микроклимате цветут и колосятся). Ну, или загибалась от хитровывернутого проклятья, харкала кровью. Но это так, вишенка на торте.
Клубничкой будет швырнуть наследство старухи обратно. Потому что серьезно, Темновы ничего не могли ей предложить, кроме своей боли и страданий. Можно без шоколада и праздничных ленточек.

- Спасибо, Марина, можешь быть свободна. – Любава кивнула официантке, уже выставившей перед ней тарелки с плотным завтраком, а теперь подливавшей кофе.
- А госпо…
- В смысле – испарись.
- Да, госпожа.
Улыбка женщины стала еще шире. Сегодня Любава вообще была нетипично яркой. Подводка для глаз гуще, помада – темнее, мимика – сочнее, словно она и правда испытывала все эти эмоции. О да, вы не знали? Женщина наряжается не для себя как таковой, но ради своего отражения в чужих зрачках и Любаве нравилось то, что она видит. Ведьма со вкусом продолжала полировать этот образ в глазах брата – женщины, довольной своей жизнью. Той, что вырвалась из навязанных ей условностей. Самодовольством лучились края ассиметричной стрижки, чернильные разводы видимых татуировок, угольные кончики ресниц.
«Гребаная русалочка».
И плевать, что каждый вдох, каждый шаг будет причинять адскую боль.
Танцуй, танцуй морская царевна перед тем, кто променяет тебя на себе подобную.
- Не люблю, когда на моих личных разговорах греют уши. С другой стороны, ты же пришел из дома и вряд ли голоден.
Это всегда бесит, когда человек, который по всем прикидкам должен подыхать и выть от боли, вполне себе жив. Хуже того, своей жизнью наслаждается. Например, со вкусом жрет яичницу, припорошенную зеленью с румяными кусочками поджаренной докторсокй колбасы (оставьте этот ваш бекон буржуям).
- М… – Любава едва ли не мурлыкала, топя в солнечном желтке кусочки свежего тоста. – Наверное, поэтому я так и не научилась готовить. Слишком люблю все эти домашние ресторанчики, которые держит явь. Они умеют прививать вкус к простым радостям жизни как никто другой.
«Ну же, братец, потанцуешь со мной по углям и битому стеклу?»
Лют не мог не помнить, кто именно пришел к Игорю Темнову просить руки его дочери. Глубоко беременной дочери, но это уже детали.
Так же, как не мог не видеть пустого ресторанчика. Прямо таки подозрительно пустого ресторанчика.
- Ой, прости, я не специально. Мы же, вроде, договаривались о встрече на нейтральной территории.
Вот только нейтральной территории на самом деле нет. За годы жизни Китеж превратился в минное поле, где в каждой подворотне притаились воспоминания. Так что почти не удивительно, что случайно выбранный Лютославом ресторанчик оказался под соловьевским крылышком, Любава просто не стала его предупреждать.
В конце концов, ей действительно нравилась местная кухня. Добротная, без наворотов, из свежих продуктов, в которых не приходится сомневаться.
- Я просто попросила не мешать мне общаться с братом. Не думала, что они вычистят весь зал. Мы же не собираемся устраивать тут кровавую баню, верно?

*

Отредактировано Любава Темнова (2017-03-21 03:05:28)

+1

3

Агнесса ━ это имя всегда Лютославу нравилось ━ Темнова была дамой серьёзной, обстоятельной. Если она что-то решила, что сделает. И если сказала в Любавины шесть, то есть, когда старшая внучка вошла в разум и что-то из себя представляла, что во-он та шкатулочка («шкатулочка» была увесистой, ею можно было легко убить, если в голову кому-тому отправить) перейдет именно к Любаве. Разумеется, после смерти дарительницы, не раньше. И часть содержимого тоже перейдет к Любаве, а другая достанется Лютославу. И это положение дел не изменилось и тогда, когда Любава отделилась от семьи.
Агнесса Темнова казалась Лютославу незыблемой, вечной фигурой. Даже в его зрелые, по сути, года. Он видел, как печать ухода в другой мир становится на ней ярче. Он чувствовал, как жизнь готовится её покинуть. Но как это бывает со всеми людьми, особенно сравнительно молодыми, он думал, что у неё есть ещё время.
И оно закончилось неожиданно.
Чинные похороны, чинные поминки. Чтение последней воли умершей. Большой красивый лист, и его дубликаты в именных конвертах, надписанных тонким, но твердым, даже в старости, почерком бабушки.
И никто не удивился, что Агнесса так и не передумала насчёт Любавы. И ни у кого не возникло вопросов, кто именно должен передать Любаве именной конверт с завещанием и письмом, а так же причитающееся.

Лютослав не обрадовался, но иного пути у него не существовало. Всё официальное «общение» с Любавой семья будет вести через него, радостно и в очередной вспомнив, что Лютослав наследует своему отцу.

За давностью времени и не сказать уже точно, почему прапрапрабабка Агнессы была столь мрачна и печальна. Может так лег на неё непростой - а разве кто-то назовёт некромантию простой? - дар. А может, предстоящий брак с Темновым не внушал ей особой радости, хотя семейная хроника гласила о внешней привлекательности жениха. А может быть, что-то ещё вмешивалось, но так или иначе, но будущий муж задумал подарить нареченной своей подарок, и на утро между свадьбой его и преподнес.
Именно ту шкатулку.
Внешне она была удивительно аскетичной: без лишних украшений. Строгие углы. Простая прямоугольная форма. Всё очарование этой вещи было в качестве дерева и в цвете. Последний был ярким, тёплым, ласкающим глаз. Не испорченный дополнительным колором, временем, лаком. Где бы не стоял этот давнишний подарок - невольно наткнешься на него взглядом. А то и захочешь провести пальцами по гладкому дереву. Не одна девочка семьи Темновых хотела подобную.

Теперь она, тяжелая, увесистая, лежала у Лютослава в сумке. Ряд драгоценностей Агнессы, что-то от той далекой прапра лежали там же, ожидая, когда новая владелица найдет им применение.
И один немаловажный момент, счастье принесут они именно ей. У других женщин они будут безжизненно, холодно мерцать, прятать свою и чужую красоту.
При всем желании, кстати, отсутствующим, Темновы не оставили бы их у себя.

Ресторанчик же, выбранным Лютославом, был ему и вовсе параллелен. Просто в подворотне встречаться не дело. На природе Лютослав и вовсе не хотел. А ресторан самое то. Он всё равно шёл туда не есть, просто знал, что кусок в горло ему там, скорее всего, не полезет.
Словом, Лютослав надеялся на оптимальное сочетание комфорта и людности. Чужой гомон не даст ему сосредоточиться на том, как с каждой минутой, проведенной в обществе сестры, так и не зажившая рана будет воспаляться. Потеря близнеца при рождении менее болезненной была бы. А после стольких лет вместе, там, где должна была быть сестра, его отражение - пустота. Вырвали кусок и живи теперь с этим. И Лютослав честно старался.
Сестру бы не придушить на месте, потому что публичное место оказалось без публики.

━ С другой стороны, ты же пришел из дома и вряд ли голоден.

━ Совершенно верно, Любава. ━
спокойно заметил Лютослав, ━ кроме того, я здесь по делу, а не дегустации ради.

Мало что бьёт больнее, как чужое, невыносимо бьющее в глаза, счастье. И радость.
Любава бессовестно им искрилась. До головной боли у Лютослава, желавшего, в глубине души, видеть, что сестре так же плохо, как и ему. Но нет, отрезанный ломоть наслаждался каждым моментом своего существования, и эту идиллию очень хотелось испортить. Чтобы неповадно было Любаве сидеть радостной и счастливой.
Что там она сказала про кровавую бойню? Охотно бы устроил. Жаль только, Лютославу ещё жить хотелось.

━ Так может ещё и квартал оцепили, чтобы уж точно никто не испортил этой замечательной встречи?

Спокойствие пока ещё держалось. Лютослав понадеялся, что его не сметёт прочь, и полез за конвертом. Сначала он. Желтоватый, плотный, пухлый.
Лютослав вытащил его, положил именной частью вверх и пододвинул к сестре.

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC