Сухарева башня в Москве была построена родом Брюсов (Явь). Но когда большевики варварски снесли древнюю башню, жители Китежа запечатали и врата навечно. Последний хранитель врат храбро сражался, но был убит красными. Так рассказывают на уроках истории. В секторе Явь замечена подозрительная активность у старых врат. Род Брюсов с тех пор присматривал за своими вратами чисто формально. Чары, что держат врата, очень мощны, их накладывали все князья разом. Но вот, странная активность, что-то рвется в город из Белокаменной. На место вызван Навий корпус, это их юрисдикция. Но дело чересчур необычно. Это сектор Яви, и отбиться от ребят из Явьей рати непросто. В государстве кризис, и Правь не доверяет темным больше обычного, стремясь проконтролировать действия конкурентов на место является и дружина Правь. И тут то ворота и начинают рябить и активность зашкаливает. Все обвиняют друг друга и, кажется, идея прийти к запечатанным вратам в таком количестве была так себе.

КотПелагеяМирославаСоня

Авторский мир, все права защищены.
Все совпадения с реальными историческими событиями не случайны
Система игры - эпизодическая
Время в игре - декабрь 2016
(4791 по местному исчислению)
Дата открытия форума - 07.01.2017

Сегодня всё должно было решиться. Сегодня последний день моей жизни –именно сегодня я должен умереть. На протяжении всего времени, я шептал себе «Это всего лишь реабилитация, ничего больше», я так надеялся, что пройдут две недели, и я окажусь на свободе . Но уже прошло два месяца, а вид за моим окном все такой же, на моих окнах все те же решетки.Читать дальше
гостевая книгасюжетправилазанятые внешностиперсонажиакцииЧаВо

Китеж(град): Подводный город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Самое сложное время - настоящее » По законам серпентария


По законам серпентария

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sf.uploads.ru/6lOhg.gif
По законам серпентария
Добрыня и Варвара Алексичи.

10 декабря 2016 (4791), Дружина прави, незадолго до Призраки Сухаревой башни ч1.
Если в Датском королевстве все гнило, то в семье Алексичей полный <cens>. И этот <cens> дополз даже до дружины, в которой Варвара пряталась от княжеских обязанностей, сидит в кресле заместителя начальника и лыбится так, что рука непроизвольно тянется к аргументам потяжелее.
Вот только не у одной княгини накопилось того, что стоит дорогим родственичкам высказать.

[AVA]http://static.diary.ru/userdir/3/1/2/2/3122188/84887419.png[/AVA]

+1

2

Если бы Алексич знал, сколько к должности заместителя главы дружины прилагается бюрократии, он бы сто раз подумал.
И все равно согласился бы. Карьера занимала в его жизни важное место. Кто-то хотел править домом, Добрыне же хватало дружины. Он отдал службе достаточно, чтобы заработать свой новый кабинет и новое кресло, но стопка документов, совещания и требования Василисы, портили весь вкус желаемого.
Впрочем, не одной работой живы. Это Алексич понял, как только оказался в своем кабинете. Его любимое кресло было занято. Добрыня хмыкнул, сунулся обратно в коридор, закрыл за собой дверь, а затем еще и провернул замок. И по фиг, что по рабочим нормам дверь должна быть не запертой.
- Привет.
Папка с документами проехалась по столу и замерла на самом краю. Добрыня не отрывал взгляд от нее, гадая, упадет или нет. Но она балансировала на краю, а падать, похоже не собиралась.
- Чай будешь? Или чего покрепче?

Покрепче и ему самому хотелось. Нет, он всегда был рад Варе, но вот такие неожиданности вносили легкий диссонанс во все его настроение. Княгиня держала расстояние, хотя Добрыня задавался вопросом, с чего это она. Он, вроде как, не палился откровенно на тему того, что влюблен в Варвару. Ему и самому было странно думать о своих чувствах к ней в подобном разрезе. Она была княгиней. И женой его двоюродного брата. На деле Добрыня не знал, что из этих двух пунктов его беспокоило. Что неприлично домогаться княгини или уводить жену у Ярика.
И сейчас разбираться в моральной дилемме у Добрыни не было никакого желания. Как минимум потому, что он был озадачен появлением Вари.
По большому счету княжич не знал, когда его переклинило. Просто однажды, глядя на Варю, он поймал себя на мысли, что эта женщина заслуживает большего, чем роль матери при статусе жены. Ярик рано получил свой титул, но увы, больше было некому. Устраивать страсти во имя титула князя никто в Прави не собирался. Все было узаконено вековыми традициями, а брызгать слюной, доказывая, что парню мозгов на жизнь не хватает, казалось несущественным. Это ничего бы не изменило.
Да и была Варвара. Вот с чем кузену повезло.
Алексич выжидающе смотрел на Варвару, ожидая, когда она скажет хоть слово.

+1

3

- Себе налей, анестезия будет.
Иногда Варвара искренне не понимала, почему людей нельзя просто бить. Нет, не в смысле «просто так» бить, без причины. А миновать стадию растянутой демократии и просто прописать раздражителю в бубен.
Можно и с ноги.
Вот Добрыне врезать хотелось постоянно, просто-ки инстинктивно. Стереть с этой холеной морды выражение кота, обожравшегося хозяйской сметаны, а теперь у нее для этого был законный повод. Увесистая папка, с которой Варвара пришла к родственнику в кабинет, шлепнулась на стол, спихнув соседку, чудом задержавшуюся на столешнице после образцово-показательнго явления Алексича народу.
- А не расскажешь ли мне, Добрыня, свет, Батькович, какого хера с того момента, как ты в это кресло свой зад пристроил, пятое дело из моего отдела в Явью рать уплывает?
Дни, когда Варвара Алексич сомневалась в том, что связываться кем-то из княжеского рода – дело гиблое, случались. Вот только гордость не позволяла молодой княгине  в этом признаваться, не так ее воспитывали. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Именно так своих детей воспитали Долгополовы.
Ведь знала же, когда с Ярославом общаться начали, что он парень рода непростого? Тогда чего сейчас жалуешься?
Впрочем, жаловаться Варвара не умела. Она даже родителям не смела рассказывать, что в семейной жизни не все гладко. Все, девочка, выросла. Не мамина девочка, а мужняя жена, будь добра справляться сама. И с копошащимися, как тараканы под холодильником, родственничками. И с тем, что те Соньку в наследницы пихают (то, что самой Соне это нафиг не сдалось – другой разговор). Даже с подозрительными махинациями Добрыни.
Нет, оно и раньше бывало, что дела явь отжимала, которые особо сомнительной контрабанде посвящены были, но чтобы пять подряд?!
- Ну? Что ты на меня так смотришь? Нехай Фима Быков квартал закрывает, а я как-нибудь выкручусь? Буду стоять у Муромец на ковре и глазками круглыми хлопать? Ну, расскажи, мил родственничек, по что ты меня так подставляешь.
Женщина пристроила подбородок на переплетенных в замок пальцах.
Орать хотелось уже просто невыносимо. Орать, прицельно швыряться хрупкими предметами, и вообще вести себя исключительно как скандальная баба. Во всем происходящем как-то остро чувствовался глобальный наеб. Вот просто по размаху Алексичами пахнуло.
Ах, княгиня, вы бы того, побереглись. Вы бы, княгиня, наследничка-то обеспечили. Вы там, часом того, не тяжелая?  Тут Варваре уже убивать хотелось. Вот последние пять лет попыток ни гу-гу, а вот перед внеплановым рейдом вот прям радостная весть на чету Алексичей и обрушилась.

+1

4

Добрыня вздернул бровь, ожидая продолжения, но наливать себе не спешил. Он вообще не пил на работе, а чая сейчас как-то совсем не хотелось. Тон Вари был многообещающим, так что Алексич просто ждал обязательного продолжения. Ну должна же она объяснить, к чему ему анестезия.
- Наверное, потому, что положено? – Поинтересовался Алексич. – Давно сверяла должностные инструкции и обязанности? Мы не ведет дела Яви, они не лезут в наши дела. Разделение, знаешь о таком? – Добрыня говорил спокойно, с долей нахальства и иронии, не злой, едва ощутимой, но Варя должна была ее уловить. – А с чего, княгинюшка, ты решила мне претензии высказать? Мне надо объяснить тебе твою работу, что ты должна, а что нет?
Ему надоело стоять гостем в собственном кабинете, и княжич уселся на край стола, рядом с Варварой.
- А Муромец тоже за то, чтобы каждый выполнял свои обязанности. Так что не беспокойся, княгиня, переживать вообще не стоит. – Он сверкнул белозубой улыбкой. – А то мало ли…
Жирный намек на то, что первая обязанность Вари наследника Алексичам родить, был сделан целенаправленно. Напоминаний о том княгиня не любила, а Добрыня был в курсе. Его самого несказанно радовало, что этого все еще не случилось. Все-таки ребенок немалая привязка для к мужчине, а…

А что, собственно, будет делать Добрыня? Что он вообще будет делать с женой своего братца? Разводы в правящих семьях вещь редкая, но Алексич старался забыть об этом факте. Хотя он вообще не успел состроить план на пару саженей вперед. Обычно Добрыня планировал многое наперед, избегая импровизации. В его жизни, работе импровизация могла закончиться плохо. Но в случае с Варей Добрыня и правда пока не понимал, что делать дальше одного шага.
- Варь, - Алексич перестал скалиться, из голоса исчезла насмешка: - я не хочу портить тебе послужной список, и некоторые дела у нас с ратью путаются, некоторые надо вести вместе, но те, которые должны быть в рати, там и будут. Это нормальная практика. Тебе это не нравится, но может хватить изображать ломовую лошадь? Ты вообще-то женщина, а не таможенная овчарка, которая тянет на себя все дела, что плохо лежат. Но если собираешься на меня орать, можешь начинать, пока секретарша на обед свалила. Ну, если, конечно, не хочешь, чтобы об этом растрепали на всю нашу правью деревню. Репутацию блюсти надо, - серьезности хватило ненадолго, княжич снова усмехался, глядя на Варвару.

+2

5

Никто не любит тупящих и истерящих баб. Точка.
Варя их сама до методичного обстукиванья мордой об стол, не переносила.
Но сейчас чувствовала, как все аргументы из головы вылетают, оставляя только жгучую обиду на несправедливость мира в целом и подлый мужской шовинизм в частности.
- Да что вы все ко мне прицепились-то?! – От злости княгиня аж взвизгнула, горло сдавило спазмом, до неприличия меняя ее обычный тембр.
Наверное, стоило помнить, что Добрыня мог провоцировать ее специально, целенаправленно. Тут и стараться-то особо не нужно было, на спине Вари эта мишень с пинеточками уже несколько лет висела. Еще лучше было бы взять себя в руки и вынести чертовому родственничку мозги, тыкая аристократичным носом в строчки должностных инструкций. Она же могла это сделать, определенно – могла! И если у двух дел юрисдикция была спорная, то одно было чисто конкретным сливом дружины. 
«В следующей жизни я хочу быть мужиком, быть бабой больше сил нет.»
- Думаешь, умный такой? Со своими подколами про «може че»? Если б мне каждый раз, когда про ребенка этого шпыняют, нитку давали, я б на той веревке уже повесилась. Что ты сидишь и лыбишься, как кошак, сметаны обожравшийся? – Женщина, отвернулась, тыльной стороной ладони вытирая хлынувшие слезы. – Мне табличку уже повесить? Что я не баба, идите на хер со своим наследником? Так и тогда же не отстанете, это ж такой же способ на место ставить. Чуть что, а как там ваше здоровьечко, не порадуете ли нас новостью?
Ни в сказке сказать, ни пером описать… Хорошее такое вступление. Только не в этом случае.
Ни в сказке сказать, ни пером описать, как же ее Добрыня бесил. Вот этой мордой своей холеной, манерами вкрадчивыми, упоминанием секретарши, от которого орать хотелось еще сильнее. А, если конкретно, то рассказывать, в каком месте репутация  у княжича нахдится, куда он может ее засунуть, если так о своем бабье беспокоится.
Но самым худшим было то, что усевшись на стол, Добрыня оказался как-то слишком рядом. И ладно бы, хрен с ним, с самим Алексичем! Но и вся парфюмерная фабрика, которую этот кошак мартовский на себя вылил, тоже с ним придвинулась.
Варвара ощутимо побледнела. Нет, оно, конечно, замечательно, что в прыгающем внутри желудке завтрака не было, но ощущения от этого приятней не становились. Княгиня заглянула под стол, шаря в поисках такой роскоши, как совершенно обычное ведро для бумаг.
- Добрынь, будь человеком, отодвинься. – Голос женщины звучал глухо, сдавленно. – Ты в одеколон этот свой что, целиком нырнул утром? Секретарша хот оценила такие жертвы? 

+1

6

По большому счету Алексич рассчитывал, что Варя психанет. И все равно, удовольствия он от этого не получил. Он понимал ее обиду, будто бы все, что от нее требуется, это родить ребенка, а больше ничего. За этим требованием никто не видел женщину, которую бы любить, а не донимать.
Подло, конечно, так провоцировать на эмоции. Но зато в миг Варя стала живой, а не портретом княгини Алексич, который можно было на стенку вешать и молиться на него. Поэтому Добрыня без зазрения совести улыбался, пока Варвару несло набором слов.
- Табличка не поможет, Варь. И ты не баба, ты женщина, только сама об этом почему-то не помнишь. И я не о внешности, если что, с этим у тебя все в порядке. Я о твоем внутреннем ощущении. Потому, что ты тут изображаешь мне овчарку, являясь в мой кабинет и спрашивая, с какого ляда я у тебя работу отбираю. Вот с того самого. Вот только не начинай про сексизм, я тебя умоляю. Это все фигня, и меня этим не прошибешь.

Не было у них сексизма в Прави, и Варя это знала. Просто не было. Иначе бы должность Муромец занимал кто-нибудь другого соответствующего пола, а не Василиса, которой до прекрасной было далековато. Опять же, не по показателям внешним, а по внутреннему настрою. Не женщины, а ломовые лошади, ей-богу. Вот, одна сейчас сидит, потряхивает ее, то ли стукнуть хочет, то ли разреветься. Последняя мысль казалась какой-то дикой, учитывая, ято Варя вообще не из плаксивых. Но Алексич, как и любой мужик, понятия не имел, что делать с женскими слезами и классически их боялся, хотя и не пасовал. Просто девчонок можно усадить на коленки, вытереть нос, пообещать, что все будет хорошо, дать леденец и отправить восвояси, те словно под гипнозом, притихали в теплых руках княжича. А чего делать-то с Варей? Весь стройный плане летел к чертям, Варя тот леденец при желании может попробовать затолкать ему в глотку.
Да и…
Не положено.
Родственные отношения родственными. Но Алексич не врал ни себе, ни невестке. Родственного в его чувствах не было ничего. А вот мужского и собственнического до хрена. В такие минуты в пору было пожалеть, что не та ветвь правит, но вот Добрыне княжеский трон в кошмарах снился. Спасибо, не надо. И Варьку бы с него стянуть от греха подальше, пусть Ярик сам там горбатится, как знает.
- Ты чего?
Почему-то Варя себя вела как кошка, у которой забрали на помывку лоток и забыли поставить обратно. Присесть бы, да только место найти.

Он поднялся с края стола, но совсем не потому, что Варя попросила. Плеснул в стакан воды, поставил перед княгиней на стол, сам же сел в кресло напротив. Теперь между ними был стол, что огорчало хозяина кабинета, но он мог и потерпеть.
- Не более обычного. А при чем тут секретарша? Варь, ну тебе не стыдно вестись на эти сплетни, что я собственной секретаршей сплю? Спал бы, она бы у меня не проработала бы долго.
Это, кстати, было правдой. Алексич не очень умел сохранять отношениями с женщинами на финише конфетно-букетного периода. Когда весь интерес в отношениях был исчерпан, и если это не было взаимно – а это почти всегда было не взаимно – Добрыня начинал методично отцеплять от себя женскую особь любыми доступными способами вынуждая, чтобы она сама ушла. Так вот, секретарша у него была хорошая, умная, и терять ее не хотелось. А потом ввязываться он не планировал ни во что. Тем более, что она ему досталась от его предшественника.
- Ты чего так побледнела? Душно? Окно открыть? Варь?

0


Вы здесь » Китеж(град): Подводный город » Самое сложное время - настоящее » По законам серпентария


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC